Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
"
"Мереуин вступила в борьбу с цепкими руками, кусалась, пиналась, но, конечно, не могла одолеть могучего матроса. Оставалось только беспомощно всхлипывать, пока ей вздергивали руки и крепко привязывали кисти к деревянной мачте. Ухмыляющаяся физиономия капитана Кинкейда проплыла перед ее глазами, она почувствовала, как его руки вцепились в ворот платья, ткань треснула, обнажая молочно-белую спину. Девушка уронила голову, по впалым щекам текли слезы стыда.
– Готово, мистер Барроуз, начинайте!
– Один!
Моряка она едва слышала, а щелчок кожаной плети прозвучал в ушах ружейным выстрелом.
– Два!
Она снова вскрикнула, дернувшись всем телом, когда кожаная плеть оставила ярко-красный рубец на молочно-белой коже.
– Три!
– Посильнее, мистер Барроуз!
– Четыре!
– Жги крепче!
Мереуин не слышала ни криков зрителей, ни последовавшего, затем общего ропота. Экзекуция неожиданно прекратилась, члены команды начали карабкаться на мачты, капитан Кинкейд моментально забыл о лишившейся чувств девушке и быстро поднялся по трапу на верхнюю палубу с подзорной трубой в руке.
Мереуин не ведала, сколько времени простояла она у отполированной деревянной мачты с крепко привязанными руками, ощущая лишь пожирающую ее боль, пока не почувствовала, что кожаные ремни, впившиеся в запястья, слегка ослабли.
– Я сейчас развяжу вас, мисс.
Ей показалось, что она узнает голос боцмана, а открыв глаза, приметила блеск лезвия ножа, разрезавшего стягивающие руки ремни. Мереуин рухнула на палубу, мгновенно потеряв сознание от невыносимой боли в исполосованной спине.
Бледный Карл Уилсон со вспотевшим лбом пытался нащупать пульс, страшно боясь, как бы девушка не умерла. С облегчением услышав биение пульса, бережно натянул на ее плечи бархатное платье, деликатно отводя взгляд от обнажившейся на миг упругой груди.
Когда он бежал с полным ведром назад, на его плечо легла твердая рука, и чей-то низкий голос приказал:
– Дайте-ка мне.
Уилсон поперхнулся и поднял глаза. Он был так озабочен своим делом, что не заметил появления на борту «Горянки» новых действующих лиц с подошедшего к ней судна. Боцман выполнил приказание.
