Автор
Мереуин Макэйлис, с ее золотистыми локонами и щечкой украшенной страусиным пером, стремительно преодолевает холодные ветра весны. Животное галопирует по улицам с горы к морю, подчиняясь лишь легкому прикосновению арапника. Тишина прорезывается лишь резкими порывами ветра, донесшимися издалека от морской бухты....
"
"Встав с кресла, Александр принялся угрюмо расхаживать по застилавшему пол кабинета превосходному ковру. С виду типичный горец, крепкий, земной, твердый в деле и мягкий в обращении, он был красив суровой мужской красотой. Мереуин нежно любила его, ибо брат занимал в ее сердце место Аластера, отца, которого она не знала.
– Так о каких же неприятностях ты говоришь? – снова спросила она, хмуря гладкий лоб.
– Подождем Малькольма, – напомнил Александр. – Не хочу повторяться.
Мереуин топнула маленькой ножкой.
– Ох уж эта твоя вечная таинственность! – протестующе воскликнула она. – Знаю, Алекс, у тебя плохие новости. В чем дело? Немец Георг теперь Вильерса герцогом сделал, что ли? Может, даже престолонаследником?
Александр невольно улыбнулся, обеспокоенное лицо чуть смягчилось при виде злых темно-синих глаз сестры.
– Хотелось бы мне, чтоб все было так просто.
– Ну, и в чем тогда дело? Что сказал тебе этот лицемерный мошенник?
– Собственно, я его так и не видел. По правде сказать, это удивительно.
– И что там сказано? – задохнувшись, спросила Мереуин, которую мрачная серьезность Александра уже заставила заподозрить нечто ужасное.
Александр бросил ей еще одну снисходительную улыбку:
– Я тебе говорю, подождем.
Мереуин помолчала минутку, потом задумчиво проговорила:
– На самом деле отсутствие Эдварда не так уж и удивительно.
– Правда, – подтвердил Александр, – только его поверенный всегда на месте. На прядильнях я говорил почти с каждым, и все заявили, что не видали мистера Бэнкрофта как минимум две недели.
Мереуин, все еще державшая в руке арапник, беспокойно похлопывала им по ножке кресла.
– По-твоему, они замышляют заговор? – спросила она, наконец.
Александр открыл было рот, чтобы ответить, но ему помешала распахнувшаяся дверь кабинета.
– А, Малькольм, – тепло вымолвил он и двинулся навстречу брату.
Мереуин, хмурясь от нетерпения, ждала, пока они обменяются рукопожатиями, похлопают друг друга по спинам, а потом выпалила:
– Алекс, говорит, на прядильнях неприятности, Малькольм.
Карие глаза Малькольма сощурились, он плюхнулся в другое кресло, перед массивным дубовым столом и вытянул длинные ноги.
