Крылья из пламени таинственно распахиваются перед нами, а взгляд Дракона сводит с ума. Я не могу отвести глаз, поглощённая этим бешенством огня и силы магии. Внезапно я оказываюсь в центре внимания — тихая девочка рядом с драчливой мачехой, заставляющей меня двигаться быстрее всего....
Но со временем я узнал Джозефа, и сейчас спустя годы я могу сказать, что он делал то, что должно. Слухи о произошедшем быстро расползлись в той среде, где работали подобные Вейронхоллу. И я не слышал, чтобы кто-то рискнул повторить.
— Но разве никто не искал потом тех, кто убил Вейронхолла?
Майрок тоже убил на моих глазах. Просто так, не объявив кровной мести, даже почти не скрываясь.
Шейдмор пожимает плечами:
— Может быть, но кто рискнул бы пойти против Джозефа Найта в открытую? Домены часто решают всё силой, я стараюсь не вмешиваться в их дрязги.
— А Легенда? Разве он допустил бы, чтобы убивали вот так в открытую. Зачем тогда закон?
— Ты и сама знаешь. Правда живёт в каждом из тех, в ком течёт драконья кровь, — голос профессора искажается. — Закон нужен для того, чтобы люди и кровомесы чувствовали мнимую безопасность. Он для них, а не для чистокровных дракорианцев, и уж тем более глав доменов. У меня ушли годы на то, чтобы понять и принять это. Легенды сделали нас олицетворением своего могущества.
— Зачем наблюдают, профессор?
Слова Шейдмора пугают меня. Но в глубине души я надеюсь, что он сгущает краски.
— Однажды я смотрел в глаза Варгасу Даренквойду-Ашрикану так, как смотрю сейчас в твои.
— И что вы там увидели?
Шейдмор передёргивает плечами, отворачиваясь.
И когда он успел увидеть Легенду так близко? С чего бы вдруг они встречались где-то? Я всё больше начинаю считать, что профессора сюда послал Бог-дракон.
— Тебе пора, Медея.
"Я киваю, иду к выходу, но оборачиваюсь в дверях:
— Я никому не расскажу про то, чем вы занимались в молодости, профессор.
Он лишь криво усмехается на прощание.
Я торопливо иду по коридору академии, погружённая в свои мысли. Образ отца стоит перед глазами, я понимаю, то не могу его осуждать или ненавидеть. Каким бы он ни был, я люблю его.
Я его дочь, во мне его кровь.
В какой-то момент замечаю, что на меня все пялятся.
Ситуацию проясняет Лина. Она появляется у меня на пути и преграждает дорогу прямо посреди оживлённого коридора.
— Ты мерзкая лгунья! — голос сестры звучит достаточно громко. — Я узнала, кто твой истинный! Это Майрок Флейм. Ты специально это скрывала, не так ли?
Глава 25
Адепты смотрят на нас с нескрываемым и жадным интересом.
