Вдруг дверь отворяется, я оборачиваюсь, но мне даже видеть не надо, чтобы знать, кто пришёл. Сладкие духи Кристабель наполнят кабинет.
— Господин ректор! — плаксиво говорит она. — Посмотрите, что она со мной сделала. Она хотела меня убить!
На лице Бель красуются пластыри от ожогов. Наверное, мне стоит порадоваться, что вода в душевых настолько горячая.
— Давайте вы расскажете, что было мисс Рид. Ваша версия произошедшего.
Кристабель падает на стул напротив Эстринара, он даже не делает ей замечания. А я так и остаюсь стоять посреди кабинета в своём халате.
— У нас на этаже сломался кран в душевой, и мы с девочками пошли на другой этаж…
— Кран? Или краны? — выгибает бровь ректор.
Кристабель прикладывает руку к груди и принимается выдавливать слёзы:"
"— Ах, простите, мне так плохо… я ещё не отошла после нападения этой ущербной… точно не знаю, что там с кранами. Мне подруги сказали, что воды нет. И вот, мы пошли купаться на другой этаж…
Актриса из Кристабель жалкая, ректор видит, что она врёт. Любой это поймёт. Можно ведь даже проверить! Я уверена, краны целые, и вода есть.
— Она врёт, вы можете спросить у Джулианны Велингтон, она была со мной, — вклиниваюсь я.
Но меня просто игнорируют. Лишь ректор бросает на меня короткий взгляд и едва заметно пожимает плечами.
— И там была она!!! — почти вскрикивает Кристабель. — Она напала на нас! Хотела убить! Обварила кипятком. Вы же знаете, какая вода в кранах горячая, если повернуть на всю!
Все это звучит, как полный бред.
— Вы сделаете ей выговор? — спрашиваю я ректора. — Мне сделали, но ведь и она его заслужила.
Эстринар поворачивается ко мне и снисходительно улыбается кончиками губ:
— Как я могу сделать выговор мисс Рид? Она образцовая адептка. На хорошем счету…
Такое ощущение, будто меня в грязь окунули. Я готова взорваться от несправедливости. Меня едва не трясёт.
Один шанс. У меня остался один шанс… Я не должна перечить ректору. Но злые слова буквально жгут кончик языка. Едва я открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю, дверь внезапно отворяется без стука.
Я оборачиваюсь, ожидая увидеть ещё кого-то из старшекурсниц, которых привели на допрос, Джули, или на худой конец Вудс. Но, к моему удивлению, там оказывается профессор Шейдмор.
Я вижу, что у него одна из манжет на рубашке не застёгнута, будто он спешил. Пиджак он держит в руке.
— Эстринар, — кивает он ректору, а затем переводит взгляд на стоящую посреди кабинета меня. — Я узнал, что адепты устроили потасовку в душевой…
— Именно так, но ты чего притащился, Кайлен?
Я сама задаюсь тем же вопросом. Шейдмор лишь передёргивает плечами.
— Почему адептка стоит в одном халате и тапках? — задаёт вопрос он таким ледяным тоном, что хочется поёжиться.
— Потому что она так пришла, — отвечает Эстринар.