Автор
В яркими и чистыми сумерками, особенно по ночам, когда светили фонари, молодой человек стоял у окна своей спальни, наблюдая за красивыми каретами, мимо которых проезжали. Иногда он оставался в тихом ужасе, прислушиваясь к тому, как эта же карета приближается к его дому, где жил с матерью....
"
"Позже на этой же неделе мама позвала мальчика вниз, в холл. В дверях, держа в руках шляпу, стоял человек, которого он никогда раньше не видел, — крупный, светловолосый, с глазами голубыми, как у его матери. А мама определенно сердилась. На мальчика? Или на незнакомца, на которого бросала гневные взгляды?
Она посмотрела на мальчика и сказала:
— Это твой дядя Дональд, мой брат. Мы с ним много лет не разговаривали, но сейчас Дональд хочет, чтобы ты пожил с ним немного на его лошадиной ферме, в деревне.
Мальчик широко распахнул глаза. Он не знал, что у его матери есть брат! Испугавшись так сильно, как никогда в жизни, он кинулся к маме и обхватил ее за талию. Его отсылают из дома? Он ничего не понимает!
— Нет, пожалуйста! — закричал он. — Я больше никогда, никогда не буду ни о чем спрашивать, честное слово!
Мама крепко прижала его к себе.
— Тише, милый. Я скоро к тебе приеду. Тебе будет так весело в деревне, что ты не станешь обо мне скучать.
— Нет! Я хочу остаться здесь, с тобой!
Она толкнула его к дяде.
— Забирай его сейчас же, а то я разрыдаюсь! — крикнула она брату.
Вопящего мальчика вытащили из дома, пределы которого он никогда не покидал. Он попытался выскочить из кареты, но дядя ему не позволил. Тогда он высунулся в окно и стал звать маму. По щекам его струились слезы. Он все еще видел, как мама стоит на крыльце и машет ему вслед.
Но она оказалась права. Конечно, он ужасно скучал, но проходили месяцы, и он понял, что ему нравится жить с дядей и тетей в их большом имении в Ланкашире.
Он больше никогда не видел свою мать. Никогда — живой. В день, когда дядя и тетя пришли и сообщили ему, что она умерла от воспаления легких, вернулась вся боль от того, что она его бросила. В тот год ему исполнялось восемь лет, он был еще слишком мал, чтобы уметь сдерживать слезы, струившиеся по лицу.
— Она оставила тебе вот это.
Он посмотрел на фарфоровую лошадку, которую Дональд поставил ему на ладонь.
