Позволь мне согреться — это история о дрожащем сердце и поисках тепла. Подвал древнего замка становится не просто местом, а холодным флером страха и тревоги, где каждый шаг заставляет гудеть в ушах старый, затертый временем камень. В этом мире свет от магии — единственный способ выжить и сохранить душевное тепло в холоде подземного пространства....
А я темный, моя тьма в принципе не способна отдать что-то свое! – с большим чувством, даже волнением, на миг замолкая, потом сипло сообщая очередные условия, говорил Людвиг. – Невестой – прямо сейчас, а как приедем в Дагоран, сразу поженимся. Согласна?
– Д-да, – сквозь слезы улыбнулась я, чувствуя как отпускает напряжение.
– Ты уверена? Уверена, что хочешь… готова разделить со мной свою жизнь, судьбу… постель и…
– Я люблю тебя, – шепнула я.
– Любишь? – каркнул он недоверчиво, видимо, не только у меня от волнения горло перехватило.
– Очень! – я смущенно кивнула.
В следующий миг Людвиг прижал меня к себе с такой силой, что я протестующе ойкнула.
Мне в макушку с дичайшим облегчением прозвучало его признание:
– И я тебя. Наверное, с первого взгляда на маленькую перепуганную растрепу, словно с неба свалившуюся в мои лапы.
Я счастливо зажмурилась, вспомнив, как упала в его «лапы» с елки, с силой отстранилась и жадно заглянула в черные, раскосые, совершенно нечеловеческие, но такие прекрасные глаза:
– Ты меня любишь?!
Людвиг, обняв мое лицо обеими руками, ответил вопросом на вопрос:
– Ты согласна стать моей женой? – Я кивнула, точнее моргнула, он так крепко держал, волновался.
Людвиг накрыл мои губы поцелуем, жадным, властным, как будто, дорвался наконец-то. Притянув меня снова к себе, приподняв за бедра, заставил обвить его ногами за талию. Прижимая и лаская губами, языком, ладонями, завладевал моими мыслями, страстью, телом и душой.
Я чуть не застонала от разочарования, когда Людвиг отстранился. Он поморщился и неожиданно открылся:
– Надо было давно тебе сказать, что люблю, а я все ждал, когда ты признаешься! Теперь чувствую себя идиотом!
– Помнится, кто-то советовал доверять своим чувствам, – припомнила я с ехидцей. – Вообще-то, принято, чтобы мужчина первым свои чувства выражал, а не девушка.
Людвиг виновато улыбнулся, наклонился и легонечко стукнул своим лбом о мой, словно просил прощения.
– Нет, наш альфа не идиот, просто герой-любовник не его роль! – громко прозвучал голос Неро."
"Следом и Рейвик прорезал тишину радостным басом:
– Альфа, тебя, наконец, можно поздравить с обретением?
Людвиг оторвался от меня и, обернувшись, злобно зарычал:
– Да что вы все под ногами у меня путаетесь и мешаете!
За плечом моего взбешенного некроманта довольно ухмылялись его друзья, явившиеся в лагерь с освежеванными тушками.
