Позволь мне согреться — это история о дрожащем сердце и поисках тепла. Подвал древнего замка становится не просто местом, а холодным флером страха и тревоги, где каждый шаг заставляет гудеть в ушах старый, затертый временем камень. В этом мире свет от магии — единственный способ выжить и сохранить душевное тепло в холоде подземного пространства....
– Ой, спасибо большое! – обрадовалась я, но на всякий случай уточнила: – Через уголовников? Там тюрьма?
Стражи хохотнули, и Никлас пояснил:
– Это отдел, который занимается кражами и убийствами, но не тяжкими. По пьяной лавочке, из ревности, бывает, за наследство кого зарежут или отравят. В общем, бытовуха разная…
Стражи заметно веселились, наверняка у меня на лице много чего было написано по поводу того, что здесь означает «бытовуха». У нас в академии бытовуха – это пыль протереть, полы вымыть, да за собой порядок навести, а здесь… брр.
– Спасибо, – я выдавила благодарную улыбку любезным стражам и последовала их совету.
Я прошла совсем чуть-чуть по левому коридору, когда увидела на лавочке напротив раскрытой двери одного из кабинетов обычную пару городских жителей. Полноватого мужчину, не мага, лет тридцати с обидными залысинами на лбу и блеклыми голубыми глазами; в приличном твидовом сером сюртуке и такого же цвета рубашке. На первый взгляд, он производил впечатление человека, перенесшего большую утрату, – плечи опущены и руки сжаты в кулаки на коленях.
Молодая женщина рядом с ним, одетая в изумрудное платье и легкий плащ с россыпью бантиков по краю капюшона и яркими лентами-завязками, заметно моложе. Но выглядела абсолютно в себе уверенной, презрительно и торжествующе кривила губы, щедро намазанные красной помадой, и прикладывала уголок свернутого платочка к глазам, демонстрируя слезы и пытаясь вызвать сочувствие.
Но меня заинтересовало не ее наигранное горе, а беснующаяся рядом с ней девушка-призрак. Я даже не сразу осознала, что это призрак, а не живой человек, значит умерла буквально пару часов назад и еще переполнена жизненной энергией. Совсем молоденькая, милая девушка с чистыми, нежными чертами лица, в длинной, молочного цвета ночной рубашке с рюшками на груди, почти как у меня самой. Но на этой рубашке следы обильной кровавой рвоты… словно после отравления.
Мы встретились взглядами с призраком, ее глаза широко, удивленно распахнулись, и тут из кабинета выглянул офицер в форме и крикнул:
– Конвойный! Уведите подозреваемого!
В следующий момент призрак рванула ко мне, пролетев сквозь офицера, заставив его передернуться и оглянуться. Я знаю, что он искал: источник сквозняка и холода, но его не оказалось.
– Дирк не виноват, слышишь! – закричала призрак.
