Пилот штурмовика Су-25 получает телепортацию в тело Василия Сталина. Ему предстоит решать судьбу Новороссии и истории Великой Отечественной войны, пытаясь изменить ход событий. Возникает интрига о том, сможет ли «Колорад» переломить ход истории и противостоять врагам.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Позывной: «Колорад». Наш человек Василий Сталин» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Пилот штурмовика Су-25 получает телепортацию в тело Василия Сталина. Ему предстоит решать судьбу Новороссии и истории Великой Отечественной войны, пытаясь изменить ход событий. Возникает интрига о том, сможет ли «Колорад» переломить ход истории и противостоять врагам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Валерий Петрович Большаков Легкое чтение Любовные романы Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Пилот штурмовика Су-25 получает телепортацию в тело Василия Сталина. Ему предстоит решать судьбу Новороссии и истории Великой Отечественной войны, пытаясь изменить ход событий. Возникает интрига о том, сможет ли «Колорад» переломить ход истории и противостоять врагам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– О, неужто я вижу перед собой Сталина-младшего? Всегда хотел узнать… Скажите… э-э… Василий, неужели вам не мерзко быть сыном кровавого диктатора?
– Ничуть, – усмехнулся Быков.
Пацюк так и сверлил его буравчиками глаз.
– Разве вам не снятся миллионы невинных жертв? – тихо произнес он.
– Нет! – отрезал Григорий. – Юдина вы науськали?
Пацюк запираться не стал.
– Ну я, – сказал он обреченно.
– Выходите с поднятыми руками! – послышался голос майора. – Рядовой Юдин дал признательные показания, обвинив вас в подготовке покушения на товарища Сталина!
Учитель засмеялся, да так, что хихиканье больше походило на всхлипыванье.
– Было дело, – сознался он.
– Повторяю, – мягко сказал Быков. – На кого работаешь?
Пацюк посмотрел на него, склонив голову.
– Признаться, Василий Иосифович, – проговорил он, – я несколько превысил свои полномочия. Мне была поручена «тонкая работа» – устроить вам несчастный случай, вроде легкого ранения, после чего, под видом контуженного, вывезти в тыл. Я же счел, что для меня все это слишком сложно. Посланную на помощь команду я отправил в Старую Торопу, чтобы не мешали, а сам решил привести приговор в исполнение. Приговор, вынесенный народом! Думаю, хоть с сыном поквитаюсь, коли до пэра не дотянуться…
– Последний раз спрашиваю, – терпеливо сказал Григорий. – Кто?
Учитель выдавил улыбку.
– Я сам еле вычислил Того-Кто-Приказывает, – хихикнул он. – Никита Хрущев. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Долгая история… А мне некогда. Увидимся на Страшном Суде!
Пацюк приставил дуло револьвера к виску и нажал на спуск.
Быков поморщился: брызги мозгов, заляпавшие стену, не самое приятное зрелище.
Микоян был настырен и упорен, а посему Быков, хоть и сжато, но о захвате Пацюка рассказал-таки.
– Никитка? – фыркнул Степан. – А ты помнишь, как он гопак отплясывал перед твоим отцом?
– Помню, – усмехнулся Быков.
Дотянувшись до гитары, до которой Миха Гарам был большой любитель, Григорий стал ее настраивать, подкручивая колки и трогая струны.
– Очень опасный шут.
Злобный, коварный, подлый…
Он не забывает ни одного унижения и обязательно припомнит все своим обидчикам.
А пока Никитка выжидает.
При живом Сталине он не страшен. Но, как только вождя не станет, шут такой цирк устроит…
И Василию Иосифовичу, и Берии, и Судоплатову, и Жукову, и Молотову…
Может, даже с отца и начнет – поможет скоропостижно скончаться.
– Ладно, Степ, – вздохнул Григорий. – Отбой!
Сообщение Совинформбюро. Сводка за 6 марта 1943 года:
Утро 7 марта выдалось холодным и хмурым, и вылезать из-под одеяла крайне не хотелось.
«Подъем!» – скомандовал себе Быков и встал.
Подогрев на примусе полковшика воды, побрился, намылив щеки полузабытым помазком.
