Понял?
— Агась, — Матвей замотылял башкой.
В общем по итогу, у меня все получились при деле. Кроме Иванова.
— Степа… — я поманил Рысака к себе. — Давай-ка мы с тобой попробуем спарринг. С остальными более-менее все понятно. А ты у нас темная лошадка. Отмалчиваешься постоянно. Даже толком не знаю твоих возможностей.
— Да и чего трындеть? — Степан пожал плечами. — Не любитель я пустословить.
— Ясно… Просто у нас вон, что не день, то новости. Разнообразные таланты у людей открываются. Вдруг, ты — самородок, а я и не в курсе. Смотри… Как Подкидыш «бой с тенью» делает, понял? Вот тоже самое надо. Только я буду твоим реальным противником. Самая главная задача — это движение. Не сбивать стойку и соблюдать дистанцию. Далеко не отпускаешь и близко не подпускаешь, чтоб на расстоянии вытянутой левой руки. Когда даю команду выкидываешь левую руку.
— Глупости это, — заявил вдруг Степан, демонстративно засунув руки в карманы. — Херней маемся, устаем только без толку. Ты прием покажи, такой, чтобы в настоящей драке использовать можно было. А все твои приседания да отжимания мне без надобности. Да и клоуном тоже выглядеть неохота. Вон, погляди. Обхохочешься.
Рысак кивнул в сторону Лёньки с Подкидышем, которые усердно пытались запрыгивать в квадраты и выпрыгивать из них, как им было велено. Положа руку на сердце, смотрелись оба детдомовца реально смешно. От них требуется лёгкость, а они перед каждым прыжком готовятся, будто им мировой рекорд побить надо.
— То есть все заниматься будут, а ты в стороне сидеть хочешь? — поинтересовался я у Иванова спокойным голосом.
Просто сейчас — очередной момент бунта. Орать, психовать нельзя. Надо поставить свой авторитет грамотно. Хотя, надо признать, именно этот бунт оказался крайне внезапным. От Степана я точно не ожидал ни черта подобного. Правду говорят, в тихом омуте…
— Делу учиться хочу, — упрямо набычился Иванов. — А не плясать под вашу с сержантом дудку. Прием покажи, тогда я заниматься буду. А просто так прыгать мне ни в одно место не уперлось.
— Интересная выходит штука… — я сжал кулак, примеряясь, как лучше всечь Рысаку. Показательно всечь. Тут слова будут малоэффективны.
Ситуацию спас, как ни странно, Корчагин. Он подошел к Иванову, а затем сходу, без предупреждения, отвесил ему жесткую оплеуху.
— Ещё раз вякнешь, ноги переломаю, — таким же спокойным тоном пообещал Матвей Рысаку. — У нас тут команда нарисовалась. Ясно? Так что язык в жопу засунь и вместе с товарищами работай.