Автор
В 20 километров от цивилизации, планка была очень низкой. Капитан группы специальных операций имел в себе гены сейсмических хищников и ястрабов — способных ориентироваться в любых условиях. Никита тонко чувствовал каждое движение вражеского бота, заставляя его остановиться незаметно. Темный лес вокруг наполнялся тревожной атмосферой, словно земная корка готова была вот-вот сдаться под прессом холодного моря....
Спустя десять минут он подробно инструктировал бойцов, ухватив обоих за пряжки ремней, словно боялся, что они передумают и исчезнут. Сообразив, что именно от них требуется, парни задумчиво переглянулись и, дружно кивнув, шагнули к дверям допросной. Но первым в комнату всё-таки успел особист. Перешагнув порог, он внимательно посмотрел на ссутулившегося на стуле профессора и, усмехнувшись непонятной улыбкой, с преувеличенным весельем произнёс:
– Ну, господин профессор, я вижу, вы так и не приняли правильного решения.
Ждавшие именно этих слов метаморфы дружно шагнули в допросную. Увидев Максима, профессор злобно оскалился, при этом совершенно не обращая внимания на Никиту. Сложив руки на груди, Макс широко улыбнулся и, чуть склонив голову набок, сказал:
– Ну что, профессор, вот и встретились? А ведь я вам когда-то это обещал.
– Что здесь делает это мясо? – презрительно фыркнул Лихтман.
– На вашем месте я бы не стал так наглеть, профессор, – ответил Кручинин с заметным удивлением.
Молчавший до этого момента Никита решил вступить в игру. Выступив из-за широкой спины Максима, он шагнул к столу и, нагнувшись к настороженно смотревшему на возникший персонаж профессору, прошипел:
– Готов сдохнуть, мразь?
– А ты кто такой? – удивился Лихтман.
– Забыл? Так я тебе напомню, – тихо пообещал Никита и, оперевшись руками на стол, усилием воли принялся трансформироваться.
Это было больно и очень сложно. Подобным фокусам он научился уже сам, проводя долгие бессонные ночи в своём подвале, когда в развалинах проводилась очередная зачистка, а оружия он добыть ещё не успел. В допросной повисла гробовая тишина, нарушаемая только хрустом видоизменяющихся хрящей. Вида трансформации не выдержал даже привычный ко всему Кручинин.
Опустив глаза, он уставился на носки своих ботинок. Макс, отлично знавший всю процедуру не понаслышке, не сводил взгляда с Лихтмана.
– Это не может быть. Ты должен был сдохнуть вместе со всеми остальными.
– С кем остальными? – быстро спросил Кручинин.
