В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Разбегаться для решающего удара – не в привычках начальника военной разведки, его обычная змеиная тактика – тихо подкрасться и поразить врага из засады. Пока жертва корчится в агонии, так же тихо занять исходную позицию.
Наверняка так оно и было. Ленц, руководивший в свое время оперативным управлением ГРУ, накопил немалый опыт в разработке и осуществлении силовых операций. А будучи начальником ГРУ, не стал изменять привычкам и особо важными операциями руководил лично и на местах.
Дополняло картину еще одно достоинство Ленца: он был непревзойденным «специалистом в области построения системы информационного обеспечения принятия военных и военно-политических решений».
* * *Ровно через два часа другой специалист – по СУРС – капитан Евгений Горбунов вместе с «Ящиком Пандоры» вылетел спецрейсом из расположения 77-й бригады в Ханкалу. Вместе с ним на борту находились десять опытных морских пехотинцев.
Глава 16
Реаниматор
1
Чечня, Грозный,
ночь с 10 на 11 июля
«Газель», не доезжая триста метров до базы грозненского ОМОНа, свернула в переулок.
Все это нелепое ограждение, прорванное в нескольких местах, протянулось по периметру, защищая такое же полуразрушенное кирпичное строение, таращившееся непроницаемыми глазницами выбитых окон, с черной, наполовину снесенной артиллерийским снарядом трубой котельной, казавшейся в ночи чертовым пальцем; он словно грозил машине, которая лишь на короткое время слабо осветила пространство вокруг себя габаритными огнями и оказалась снова в кромешной тьме.
Из «Газели» с непроницаемыми, как смоль, стеклами кабины высыпали морпехи, рассредоточиваясь в четырех направлениях. Они исполняли охранные функции и не знали, для каких целей прибыл в эту глушь капитан Горбунов, оставшийся в машине один; даже водитель «Газели» покинул свое место и, взяв автомат на изготовку, присоединился к морским пехотинцам, одетым в черные штурмовые костюмы.
