В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Он здесь, в «Луганске», как на зоне, за два месяца лишь раз вырвался за колючую проволоку. Хотя остальные бойцы вылетали в кратковременные командировки на Северный Кавказ регулярно.
Сейчас ему предлагали долгосрочную, судя по всему, работу в том же неспокойном регионе. Самое время спросить насчет прикрытия.
– «Крыша»?
На этот вопрос Мещеряков решил ответить попозже. А пока проявил интерес к работе Марка в Дагестане:
– Вы обрабатывали следователя ОВД Рашидова?
Сергей неопределенно пожал плечами:
– Обошлось без обработки, он просто помогал мне.
– За деньги? – Полковник позволил себе улыбнуться: если следователь районного управления внутренних дел просто помогает агенту военной разведки, это говорит о классной работе последнего. Даже если он и не ставил перед собой задачу прикрутить следователя к пограничному столбу с тремя заглавными буквами: ГРУ."
"– И за деньги в том числе, – ответил Марковцев, подумав, что для Рашидова деньги стояли на втором месте после гордости. И переключился на связи в Дагестане.
Они в корне отличались от афганцев-пуштунов, о гостеприимстве которых можно писать научные труды.
Пока Сергея не коробила мысль о том, что, возможно, он использует обязанных ему дагестанцев, но похожее чувство уже заставляло отказаться от предложения.
