В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Прикажут мне или надавят, я все сделаю. Потому что не хочу однажды выскочить в одних трусах из горящего дома, ну? А тебе я чем могу помочь? Ну, съезжу я в Каспийск, поговорю с кем надо, а наутро мой дом спалят.
Усман повертел на столе пустую рюмку, бросил на гостя взгляд исподлобья. Положил ногу на ногу, поправил носок и зачем-то понюхал пальцы.
– С кем надо я сам поговорю. Ты скажи, к кому обратиться, – настаивал Сергей.
– От моего имени, да?
– Усман, не нагружай себя. Назови мне имя человека, с которым можно говорить откровенно – вот как с тобой.
– Пойми одну вещь, – продолжал сопротивление Рашидов. – Следствие ведет сводная опергруппа из прокуратуры и ФСБ. Убит начальник разведки флотилии – да там контрразведка все почистила, ни одной сраной бумажки не оставила. Если и нашли что-то, местным силовикам не скажут. В Москве концы этого дела надо искать, а не здесь. Тебе не Усман Магомедович Рашидов нужен, а, кагытся, Иван Петрович Сидоров.
Допив вторую бутылку коньяка и проявив свой мужской характер – послав свою бабу-дагестанку на женскую половину, – Рашидов заплетающимся языком разоткровенничался:
– В Каспии найдешь человека по имени... Тьфу! – выругался он, пьяно мотая головой. – Имя из головы вылетело. Короче, найдешь следователя по особо важным делам городской прокуратуры Каримова. А, вспомнил, зовут его Исламом. Он ведет это дело. Прихвати с собой ящик вот этого прекрасного шнапса.
– Сколько?!
– Ящик.
– Вот это торкнуло тебя! – посмеялся над захмелевшим хозяином Марк.
Глава 3
Тайнопись
1
23 июня, воскресенье
Марковцев не без основания полагал: ЧП с Бондаревым ложилось и на ГРУ, «ослабленного потерей вертикальных внутренних связей». Даже мертвого каперанга не захотят послать на три заглавные буквы, а лишь метра на два в глубину, ведь расхлебывать его инициативу придется другим. И никто не захочет искать что-то там благое в инициаторских начинаниях моряка со стажем.
