В Узбекистане, на берегах Каспийского моря, стемнело над городом 17 мая. Герои романа чувствуют неизвестную тревогу, словно дышили через кислородное фрактальное отверстие в земле. Сквозь окна виден мутный свет, мерцание искр на воде. Один за другим звонки по ключам вызывают опасения — это знак больших неприятностей для капитана 1 ранга....
Наверное, не зря: Игорь Александрович был и остается экспертом в области развития информационных средств и систем; является членом-корреспондентом отделения «Технические средства разведки и целеуказания» Российской академии ракетных и артиллерийских наук.
Активизация боевиков, зажатых в рамках борьбы с международным терроризмом в различных регионах Северного Кавказа, могла иметь продолжение в любой республике – Дагестан, Ингушетия, Северная Осетия, Чечня, куда банды станут прорываться всеми силами. И ничего лишнего изобретать не станут.
И события назревали. То один видный политик – взять хотя бы бывшего секретаря Совета безопасности России, – то другой начали открыто призывать власть к переговорам с «законным президентом независимой Ичкерии» Асланом Масхадовым.
И прав был искалеченный русским свинцом Салман Радуев, когда говорил со скамьи подсудимых: «Это хорошо, что в Чечне создаются чеченская милиция, чеченский ОМОН».
Но нет, рапортует ФСБ: все под контролем.
Буквально вчера был перехвачен телефонный разговор неизвестного с Джавгаром Аль-Шахри.
Джавгар Аль-Шахри: Про Малика (нынешний глава грозненского ОМОНа Малик Абдулгамидов) что слышал?
Неизвестный: Ну он после первой войны в Москву уехал, газировку делал, хорошие деньги имел.
Аль-Шахри: А потом?
Неизвестный: Когда вторая началась, он в Грозный приехал, стал правой рукой Билана (Кантемирова; бывший глава чеченской милиции), в Урус-Мартановском воевал. Говорят, он все операции продумывает лично.
Аль-Шахри: А что за конфликт у него с Зелимханом (Ахмадовым)[12]?
Неизвестный: Малик объявил ему кровную месть за погибших его омоновцев.
