Заползла в первый попавшийся конденсатор и попыталась восстановиться. Но не смогла. И не возродилась в точке респауна. Почему?
Я поддел копьём остаток кирасы и оттолкнул его в сторону. Под ним обнаружился истлевший остаток руки Айтрин и почти целая латная перчатка. В ней был зажат зелёного цвета камень. Перед смертью Айтрин пыталсь замкнуть систему конденсатора на себя. В случае успеха это могло помочь ей восстановиться. Но что-то пошло не так.
Нити моридена сходились к камню, но они были пусты. У меня сложилось впечатление, что артефакт мёртв, а вся иллюминация вокруг всего лишь остаточный эффект. Как температура, которая остаётся низкой ещё какое-то время даже в отключенном холодильнике. По крайней мере, в подсветке руны угловатый булыжник выглядел практически серым.
Я дотянулся до камня и попытался его забрать. При этом постоянно контролировал взглядом положение тела Айтрин. Если это ловушка, то труп мог кинуться на меня в любую секунду. Мёртвые стражи были самым распространённым вариантом охраны древних сокровищ.
Все предположения рассыпались прахом. В прямом смысле. Камень от моего прикосновения превратился в горстку песка, а мгновением позже рассыпались на части останки Айтрин. Вместе с доспехом.
Никаких эффектов. Никаких системных оповещений. Никаких заданий.
Как будто я случайно нашёл осколок древних событий и система поспешила подчистить хвосты. Нити моридена в стенах моргнули в последний раз, а потом исчезли. Одновременно из глубины тоннеля послышался шорох приближающихся шагов.
Я мгновенно переместился в сторону и упал на Альфу. Успел буквально в последнюю секунду. Питомец уже начал подниматься, чтобы встретить незванного гостя.
— Тихо! — едва слышно выдохнул я прямо в оскаленную морду спутника.
Кто бы не пришёл в это место, хорошего ждать не стоило. Самым безобидным вариантом был очередной Хрум. Логово было большим и сколько здесь обитает мобов я не знал. Вот только эхо шагов не было похоже на движение одинокого моба. Как минимум, гостей было несколько. А Хрумы всегда ходили по одному…
Я заставил Альфу переползти к самому выходу и лёг на него сверху. С этой точки можно было с одинаковым успехом напасть на существ в тоннеле и попытаться сбежать. Выход был всего один и это меня очень сильно напрягало. Из тоннеля доносилось недовольное ворчание и стрекот, словно работала огромная трещетка.
Через некоторое время из темноты высунулась уродливая голова, покрытая толстым слоем хитина.
Гадство! И ведь я знал, что эти уроды где-то рядом.
