Автор
Девушка приезжает на летнюю практику в престижный отель и сталкивается с компанией избалованных богатых студентов. Вместо открытого конфликта она выбирает подрывную тактику. Но что произойдет, когда мести переплетутся с настоящими чувствами?
Потому пока просто тупо пыталась отбиваться и не дать ей поцарапать мне лицо. Отпугивала ее криком с матами. Шум стоял такой, что обязан был привлечь чье-то внимание. С одной стороны подбежал Герман — он, может, Мишеля искал или тоже был подговорен для помощи. Но он схватил меня за талию и отшвырнул на метр от Кристины. Я уж было подумала, что он так меня защитил, но не тут-то было. Герман тоже смеялся:
— Эй, вы чего распетушились? Кристин, да погоди ты! Такое надо в купальниках и грязи, целое шоу в унитаз спустили! Ульяна, я уже раньше заметил, что ты бить не умеешь. Смотри, — он зачем-то подхватил мою руку и зажал пальцы. — Кулак складываешь так, чтобы пространства под пальцами не оставалось. Поняла? Кристин, погодь, где твой белый купальник?
Я взвилась от злости и этим же сжатым кулаком попыталась ударить уже его. Но досталось ему от Кристины, которая с размаху влепила ему в плечо. Теперь именно его лицо нуждалось в исправлениях. Но Герман только громче засмеялся, прикрывая от нас голову руками и уворачиваясь."
"А с другой стороны коридора на нас летела главная, даже превосходящая текущую ситуацию, неприятность — Карина Петровна не могла не проверить, как там ее «девочки» справляются на самом ответственном месте. А мы тут вот так справлялись. Вокруг нее даже воздух гудел. Мы остановились и замерли, кто в какой позе: Кристина с поднятой рукой, Мишель с открытым от недавнего крика ртом, я, пытающаяся пробиться кулаком сквозь защиту Германа. Картина маслом «Приплыли».
Карина Петровна дождалась, пока мы выпрямимся, и сложила руки на груди.
— Итак, вас сразу выгнать или сначала Марку Александровичу позвонить? Есть у кого с собой сотовый? Я бы снимок на память сделала.
Ее самообладанию можно позавидовать. Думаю, не только мне стало бесконечно стыдно. Кристина вообще заблеяла:
— Извините, Карина Петровна. Такого больше не повторится.
Мишель ей вторил эхом. Герман сразу перешел к тяжелой артиллерии:
— Вы что, Кариночка Петровна? Вы же теперь издеваться над нами сможете сколько влезет! А мы и слова не вякнем, потому что… мечтаем остаться здесь под вашим чутким руководством!
Она думала над его предложением недолго:
— Ла-адно, — протянула ехидно. — На ресепшен другие пойдут, кто не похож на быдло в подворотне. Зато у меня появилось сразу четверо добровольцев на мытье посуды в выходные.
Выходные тратить на работу не хотелось, но лично я выдохнула с облегчением — виновата, заслужила, буду мыть посуду сколько прикажут.
