Автор
В романтических снится грёзы? Все мечтают работать в "Грёзах", но Васнецова — нет. Вместе с другими студентами она случайно оказывается в таинственном заведении, где реальность и фантазия смешиваются воедне. Здесь любовные треугольники, шокирующие признания и незапланированные романтики — все это происходит прямо на работе, заставляя студентов задуматься о том, что настоящая любовь может быть в чем угодно....
Ну ее, эту практику…
Герман и не пытался скрыть смех:
— Неужели дома уже не так скучно? Или ты не можешь делать то, что можем мы?
— Да не… Просто нога еще… ноет!
И, пока его не начали уговаривать потерпеть еще немного, побежал от нас так, будто у него ноги олимпийского чемпиона. Довели парня, перегнули с шуткой. Мишель, хоть и смеялся, но попытался товарища оправдать:
— Это потому, что он сразу с нами не был! Тогда как-то уезжать было неправильно — типа в самой глубокой жопе своих бросил, а потом вроде как и втянулись.
— Остался бы, остался, — примирительно сказала Кристина. — Но у него же нога… ноет!
Я же про себя отметила, что никто не вспомнил о том, кто их в ту самую «глубокую жопу» и отправил, хотя реакция Анатоля очень наглядно продемонстрировала, насколько этот мир отличается от прежнего. И ведь втянулись, заметно: никто не ноет, Кристина облупившегося маникюра будто не замечает, близняшки спрашивают, на ком из них синяя форма лучше сидит — как будто и для близняшек администраторская стойка была пределом мечтаний, даже Кеша перестал постоянно зависать, поскольку от этого его отучил подгоняющий завхоз.
"Я смеялась вместе со всеми, но вдруг заметила, что Герман на меня смотрит пристально с какой-то незнакомой для его лица улыбкой. Я тут же умерила пыл, он тоже уставился на очередной пододеяльник. Это он, должно быть, радуется, что и я под его черную ауру попала и немного стала такой же, как все они.
Глава 22
Его десятая
Конечно, хотелось бы свободного времени побольше, зато мы старались не упускать ни одного часа. Пора было признать, что лето удалось! Да, начиналось все очень плохо, но теперь те ощущения стирались с помощью новых моментов. Например, когда я, едва научившаяся играть в пляжный волейбол, забивала, и Герман с другой стороны от натянутой веревки психовал и называл Кешу криворуким. А потом, вскинув бровь, наблюдал, как мы с Юрой исполняем свой победоносный и унизительный для противника танец — ручки по кругу, бедрами в стороны.
Или когда мы усаживались одним рядком, чтобы смотреть на закат. И молчали до тех пор, пока совсем не стемнеет. Красиво. Черт побери это море, как же оно красиво! Своим совершенством заглушает даже мысли, не то что слова.
Или когда мы все вместе все-таки поехали в город на нескольких машинах.
