В темных подъездах неприветствующих глазах соседей и холодеющих пространстве домов, мелодия душевных переживаний отдавалась в унисон. Воздух напоминал смесь тухлых яиц и кислоты лимона — нечто среднее между зловещей атмосферой и непонятным приступом эпилепсии, когда мозг сам собой начинает рисовать черно-белые картинки....
Потемневшая от времени картина в позолоченной раме, изображающая какого-то мужчину с мечом в руках на фоне кладбища. Потрёпанная временем шкура неизвестного существа на полу. Свечи в канделябрах.
На цыпочках пройдя по пыльному полу, я отодвинула такую же пыльную портьеру, выглянула в потемневшее от грязи окно и нервно рассмеялась. И здесь кладбище. Только не городское, а будто древнее: с высокими надгробными плитами, пугающими статуями и монументальными склепами. А ещё окружающая кладбище ограда излучала мистический зеленоватый свет, окончательно уверив меня в том, что это просто сон.
Оглядев тонущее в полумраке помещение, я действительно кое-что обнаружила. На полу белел сложенный вдвое лист бумаги. Ноги уже мёрзли ходить по холодному полу, но тапочек или на худой конец носков не наблюдалось.
Исходящий из коридора свет подсвечивал со спины его атлетичную фигуру, отчего лицо оставалось в тени.
— Ах ты, гадина! — яростно прорычал он, захлопывая за собой дверь.
Комната вновь погрузилась в полумрак. Оттого глаза незнакомца засияли ещё ярче. Судорожно сжимая кулаки, он двинулся ко мне.
— Н-не подходи, — прошелестела я, оглядываясь в поисках средства самозащиты.
Только ничего опаснее канделябров не наблюдалось.
— Потопить меня решила, да, Бриджит? — губы парня исказились в пугающей усмешке.
