В темных подъездах неприветствующих глазах соседей и холодеющих пространстве домов, мелодия душевных переживаний отдавалась в унисон. Воздух напоминал смесь тухлых яиц и кислоты лимона — нечто среднее между зловещей атмосферой и непонятным приступом эпилепсии, когда мозг сам собой начинает рисовать черно-белые картинки....
Спряталась за широкую спину Малыша и робко оттуда выглядывала, наблюдая, как парень без помощи магистра ставит защитный барьер.
У парня получалось ловко. Взмах рукой и могилку окружило свечение. А вот с поднятием умертвия пришлось повозиться.
Малыш хмурился, на скулах дрожали желваки, губы сжимались в плотную тонкую линию, даже на виске выступила капелька пота. Земля, словно нехотя вздымалась, выворачивалась наизнанку, но умертвие не спешило явить себя свету.
По спине пробежал холодок. Я дышала через раз от страха, но не хотела в этом признаваться.
"Наконец показалась макушка животного. Точнее свалявшаяся, испачканная землёй шерсть. И как мне показалось, голова довольно большая. А уж когда показалась морда и рыжий, всё ещё пушистый хвост, сомнений не осталось — это лиса.
Более того, она была практически как живая, без следов разложения. Разве что глаза помутнели и немного ввалились в череп.
— Я не понял… — задумчиво протянул куратор из-за наших спин, успев сменить место дислокации, чтобы не мешаться. — Откуда здесь свежий труп? Так, Олдриж, подожди, — он попытался прорваться сквозь толпу адептов, которые с интересом следили за воскрешённой лисой.
А мне нестерпимо стало жаль животное. Оно погибло совсем недавно, ещё, наверное, душа не успела толком отделиться от тела, а его уже подняли. Убить такую, рука не поднимется. Это не разваливающаяся на куски белка.
Внезапно умертвие кинулось на барьер…
— Ох! — отшатнулась я назад, но оступилась и села попой прямо на соседнюю могилу.
Барьер пошёл рябью, но выдержал. Фабиана взвизгнула и спряталась за других ребят. Малыш растерянно обернулся, взглядом ища поддержки.
— Да твою же… бездну! — послышался хруст и последующие за ним ругательства. Куратор оступился и свалился в разрытую недавно могилу. Хорошо, что она была не глубокой.
Лиса снова кинулась, скаля клыки, но на этот раз барьер лопнул, словно мыльный пузырь…
Всё произошло за долю секунды.
Умертвие, разевая чудовищно большую, порванную пасть, кинулось в прыжке на Малыша, целясь тому в живот. Парень выставил руку, вторая засветилась зелёным зловещим огнём, и в этот момент, ошалев от ужаса, я тоже бросилась ему на помощь. Не думая о себе, не думая о том, что это умертвие, я действовала быстрее собственных мыслей.
Резво вскочила, подобрав обломок булыжника и бросила его во взбешённое умертвие. И попала по голове.
