Автор
В мире невидимых шепотов и тревожных взглядов — в хирургическом кабинете доктора Соболева. Начинается ожидаемая схватка, а красавица-пациентка Там уже выглядывает на свет, вызывая смутное беспокойство у опытной ассистирующей врачихи.
Ему на поезд в пять утра- Соболев ехал по делам на день в Москву- и они вместе ночевать вроде как и не договаривались.
— Ага, я тоже, — Сергей всё-таки поднялся сразу вслед за ней.
За пару шагов обогнул стол и требовательно потянул Любу к себе за талию. Жар от мужской ладони ожогом разошелся по телу, и дыхание моментально предательски сбилось. Люба ненавидела в этот момент свою реакцию на него. Без неё было бы проще…
— Так я к себе же… — пробормотала, старательно не встречаясь с ним взглядом, пока Сергей направлял её к выходу.
— Ко мне, — отрезал Соболев ровно в привычной своей манере.
— Но тебе еха… — Люба попыталась было возразить, но бесполезно. Сергей опять её перебил.
— Ко мне — ко мне, Люб. Давай, пошли. Поговорить надо.
* * *Стоило переступить порог Соболевской квартиры, как у ног тут же затерся гулко тарахтящий Шариков. Люба наклонилась и почесала шельмеца за ушком, тайком от Сережи раскрыла ладонь, в которой лежала половинка сырного рулетика, мигом исчезнувшая после прошедшегося по её руке влажного шершавого кошачьего языка.
Соболев уже раскрыл настежь окно, впуская в дом зябкие сумерки. Пахнуло летней подступающей ночью, в уши ворвался мерный гул машин, спешащих по набережной.
— Люб, а ты почему решение изменила? — начал Соболев ровным тоном, каким обычно вёл планёрки. Вознесенская почти не видела его лица, на котором танцевали серые тени. Только прищур карих глаз в неясном, тусклом свете тлеющей сигареты, да линию сведенных к переносице бровей.
— Это показательный демарш какой-то лично для меня или по велению души? — с сарказмом, пусть и скрытым.
Люба растерялась. Неужели очевидно так.
