Автор
В мире невидимых шепотов и тревожных взглядов — в хирургическом кабинете доктора Соболева. Начинается ожидаемая схватка, а красавица-пациентка Там уже выглядывает на свет, вызывая смутное беспокойство у опытной ассистирующей врачихи.
Казалось, всё даже выглядеть теперь должно по- другому.
— Мурашки у тебя, Люб, — хрипло пробормотал Соболев, наконец поднимая голову, и нахмурился, проведя ладонью по её плечам, — В домик пошли, замерзнешь совсем.
— В какой домик?
— В мой, — и понес её к берегу.
— Нельзя в твой, ты что! — Люба даже спрыгнула с его рук и отскочила подальше. Настолько, насколько это было возможно в воде, — В баню надо вернуться.
— Издеваешься, Любовь Павловна? — фыркнул, не скрывая сарказма, Соболев. Лица она его разглядеть не могла, но была уверена по тону, что и бровь издевательски выгнул, — Какая баня? Мы это так…Дойти.
Люба не сдержала истеричный смешок. Это он называет: «так…дойти»? Ну, знаете ли…Прикусила губу, пытаясь унять предательский жар предвкушения, неожиданно слишком уж быстро расползающийся по телу.
— Ну, ты же сам все понимаешь, Сереж, — пробормотала хрипло, — Итак чудо, что не вышел никто…
Соболев помолчал несколько мгновений, а потом шумно вздохнул, сдаваясь.
— Ладно, в баню тоже зайдем.
16.
"Перед тем, как ступить в баню, Люба замерла на пороге, впервые после озера встретившись с Сергеем глазами. Напряжение хлестко ударило по нервам, зазвенело между ними натянутой струной. Ну, вот что Соболев о ней думает — три дня от силы знакомы. Ничего хорошего, наверно…Струна внутри Любы завибрировала отчаянней от теплого и как будто восхищенного взгляда заведующего и лопнула, растекаясь жарким облегчением, когда он ей улыбнулся, приподнимая только левый уголок губ.
— Ну что стоишь, Люб.
Так Люба и влетела внутрь с дурацкой улыбкой на лице от уха до уха. Все присутствующие разом повернули к ним любопытные головы и уставились в упор, оборвав оживленную до этого беседу. Присутствующих набежало больше на целых четыре человека. Всех их Вознесенская знала лишь мельком, познакомившись только сегодня, пока накрывали стол, и имен не помнила.
