Практикантка доктора Соболева — читать онлайн бесплатно полностью

Зато этот день изменил в счастливой до этого жизни Любы всё.

Выписали Любу с дочкой только через три месяца. Не было шариков и цветов. Плакать хотелось, но не от счастья. Прогнозы были неутешительные. Слишком тяжелая гипоксия в родах. Любе аккуратно, но настойчиво предлагали оставить ребенка в доме малютки, но она на это не пошла. Как можно? Это же её часть, её кровиночка? С возмущением и ужасом пересказывала такие предложения Коле, лежа вечером в своей платной палате в детской больнице, в которую её устроил муж.

Коля на эти рассказы только невнятно молчал в трубку, отчего становилось ещё страшней. Люба не понимала его отношение к происходящему, а спросить не решалась. И страшно было уже не только за дочку, но и за себя, и за Сашу, и за Колю — за всю их маленькую семью. Как они пройдут через это? Вместе…?

Как только Полину выписали, начались бесконечные реабилитации. Уже через две недели Люба улетела с дочкой в Германию, потом в Израиль, потом в Америку. Все врачи твердили как один, что главное успеть как можно больше сделать до года.

И Люба старалась. Старалась изо всех сил. И Полина старалась тоже. Она уже уверенно держала голову, гулила, начала потихоньку ползать по- пластунски, прогнозы постепенно становились всё радужней. Вознесенская почти выдохнула- где-то вдалеке забрезжила вполне обычная, нормальная жизнь для её девочки."

"Но в девять месяцев у Поли случился первый приступ эпилепсии, разом отбросивший её развитие на полгода назад и окончательно убивший надежду.

Люба была с медицинским образованием, и она не могла не понимать. Оставалось только смириться. А как, когда это твоё дитя? Невозможно, невероятно тяжело. Последующий год Люба еще провела в скитаниях по разным реабилитационным центрам, но постепенно стала ездить всё реже. Потому что выходило так, что, пока она пытается хоть как-то поставить Полю на ноги, Сашка растёт сорняком, недолюбленный и вмиг слишком сильно повзрослевший. Нет, он не жаловался, не закатывал истерики, не плакал. Он всё понимал, старался. Но в ореховых как у матери глазах маленького мальчика, так рано прикоснувшегося к тяжелому, буквально осязаемому человеческому горю, появилась непреходящая тихая грусть и осознание. И это невероятно давило.

Вина-вина-вина…Люба ощущала себя кругом виноватой. Перед детьми, перед мужем, от которого она отдалилась. А как ещё, если всё её внимание отдано лишь детям, да и дома её почти не бывало из- за постоянных поездок по реабилитациям.