Так, так, получается, теоретически я могу протащить сюда теневика? Только, наверное, сил необходимо запасти побольше. Вряд ли моих хватит. Другой вопрос, нужно ли это делать. Теневик в нашем мире почти как лиса в курятнике. Ладно, хорошо воспитанная и выдрессированная лиса.
Сколько меня не было? Пару минут. Здесь счет шел на секунды. За которые мои успели прийти в себя и сгрудиться вокруг мертвого вампира. Аганин отделил одну ненужную часть тела у кровососа. Голову, если быть точнее.
— А кол осиновый не надо ему в сердце вбить? — уточнил Рамиль, который благополучно пропустил сражение.
— Ага, и чеснок в рот засунь, — отозвалась Катя. — Я еще не слышала, чтобы после отрубания головы хоть кто-то восстал из мертвых.
— Что со вторым? — деловито спросил Куракин, косясь на покалеченного близнеца.
А зрелище действительно было устрашающим. Мало того, что лицо у бедняги оказалось изуродовано большими язвами от «семян» Зыбуниной, так маг еще пытался выцарапать их. Как итог — глубокие кровавые следы от ногтей и содранная кожа.
— Ушел, — только и сказал я. — У меня не было сил его преследовать.
— Зараза, — искренне расстроился Куракин.
— Зато мы все живы, — попытался я перевести тему.
— Да, — призналась Светка. — Нам повезло.
— Идем дальше, — скомандовал я. А сам повернулся к Куракину. — Ты как?
Ему пришлось тяжелее всего, пока мы разбирались с братом. Высокородный сильно прихрамывал на правую ногу, морщась от боли при каждом шаге.
— Все нормально, — ответил он. — Ничего серьезного.
— Сергей, каждые десять шагов сканируешь Глазом улицу, — приказал я. — Рамиль, у тебя сил осталось достаточно, замыкаешь. И страхуешь, если что. Не расслабляться.
На наше счастье, больше укрывающихся магов мы не обнаружили. Тишь да гладь, лишь сонные немощные под действием заклинания. И, судя по отсутствию громких разрушительных звуков на остальных улицах, все было тоже спокойно.
Я шел и все думал над словами Шимона. И еще размышлял, как и с кем стоит этой информацией поделиться. С одной стороны, высокородные не те, кому можно доверять. По крайней мере, не всем. С другой, любую новость можно подать при правильном соусе.
— Польский маг говорил со мной, — негромко сказал я.
Вдали уже виднелась площадь с двумя группами — Горленковской и Тинеевской. Коршуна мы не заметили.
— Ты говорил с врагом? — мигом набычился Куракин. Впрочем, как я и предполагал.
— Скорее он со мной, — парировал я. — Он сказал, что понятия не имеет ни о каких нападениях его страны.
