Только несколько кадров кортежа. А все потому, что президент немощных и действительно сейчас находился на Таганке. Разве что чуть ближе к Кремлю.
Они сидели друг напротив друга. Правители обычных и экстраординарных людей. Один вальяжно развалился на кресле, устало глядя на собеседника. Другой потирал деревянные ручки потными руками. Насколько он был могущественным и уверенным в своем мире, настолько робел перед магами. Наверное потому, что знал, на что те способны.
— У нас был уговор, — сказал Николай Николаевич. — Решать все коллегиально. Вы объявили войну практически другому государству.
— Как мы в этом похожи, правда? — улыбнулся Уваров, но глаза оставались цепкими, злыми. — У вас был уговор с прошлыми предстоятелями, а не со мной. Теперь все будет по-другому. Запомните одно, я действую в интересах нашей страны. Начнете путаться под ногами, смету вас, как ненужный мусор.
— Президент немощных, я в курсе. Вот только что будет с вами, если вдруг маги не захотят больше защищать страну от внешних нападок? Или и вовсе решат, что сотрудничество им больше не нужно и пойдут по примеру Афганистана или Непала. Хотите президента-мага?
Николай Николаевич замотал головой. Ему этот разговор не нравился еще больше, чем собеседнику. Наверное, потому, что у него действительно не было рычагов давления.
— По моим сведениям, у нас намного меньше магических сил, чем у противника, — сказал президент.
— У нас? — усмехнулся Уваров. — Не переживайте, все пройдет именно так, как задумано. Завтра вы будете рапортовать о подписании нового Варшавского договора, журналисты начнут наперебой говорить о возвращении России на мировую арену, «Таймс» поместит вас на обложку, а там и Нобелевка не за горами.
В отличие от президента, высокородный знал, на каких струнах надо играть. Немощные и маги в тщеславии были очень похожи друг на друга.
— Что мне делать? — спросил президент.
— Ничего. Мой помощник будет предоставлять всю необходимую информацию. Просто не бегите впереди паровоза. И в следующий раз, когда решите нагрянуть с визитом, скажите своим телохранителям, чтобы обувь снимали. Ковры пачкаются.
Президент кивнул, поднялся со стула и подал руку Охранителю. Тот пожал ее, не вставая, и еще долго смотрел на дверь, за которой скрылся лидер немощных. В висках высокородного стучали железные молотки. Колоссальных объемов сила с трудом уживалась в этой оболочке. И то ли еще будет.
— Миша, — негромко простонал Уваров.
