Я пристально всматривался в ветви деревьев, не в силах унять острую боль в груди. Странно, Терлецкая вон как далеко, а сердце ноет, словно в двух шагах.
— Похоже, не сработает, — начал подмерзать Рамиль спустя четверть часа.
Да и сама Светка уже приплясывала, переступая с ноги на ногу. Видимо, когда высокородная выбирала обувь, ей предложили взять либо красивую, либо теплую. Как и у любой нормальной девушки, выбора у нее, по сути, не было. Хотя вон Катя обута в непромокаемые тяжеленные боты. Видимо, ей красивые просто не предлагали.
Внезапно ветер стал пронизывать сильнее. Перед глазами поплыли бескрайние заснеженные дюны Иномирья, без единого намека на живое существо. Нахлынул поток силы, не такой обширной, как при появлении теневика, но ее накатывающую волну почувствовали все. Совсем как там. Я встряхнул головой, отгоняя мираж, и поднял руку в направлении Светки. Мерзлыня пришла.
Когда Потапыч назвал ее имя, мне предстал образ какой-то Снежной Королевы. Только очень злой, с искривленным ртом из-за плохого прикуса и незамужней. Отсюда и нелюбовь к молодым красивым девушкам. Но это нечто было намного страшнее.
Существо очень отдаленно напоминало человека. Две конечности снизу, две сверху, вроде как голова. Только и лица особо не наблюдалась. С другой стороны, что с такого расстояния и не разглядишь. Но Мерзлыня напоминала антропоморфную сосульку, засунутую в жидкий азот и теперь вытащенную. От ее тела, если нечто все время меняющееся, можно было так назвать, клубился густой пар. Она не шла, а плыла. И место пройденное ею, оказывалось еще более заснеженным. Но что можно было сказать с уверенностью — эта мерзкая тетка двигалась целенаправленно к Светке.
— Начинаем, — скомандовал Куракин и первым оказался возле Терлецкой. Пришлось догонять.
После перемещения очертания Мерзлыни четче не стали. Она действительно будто вся состояла из снега, ветра и льда. В определенных частях тела концентрация замерзшей воды была больше — поэтому здесь угадывались «руки», «туловище», «голова». Хотя даже самому отбитому спиритологу с первого взгляда становилось ясно — эта тетенька явно не отсюда. И я имею в виду не Комсомольск.
Куракин сходу создал самого настоящего элементаля, бросив его в бой. Я с завистью смотрел на огненного гиганта. Каждая эмоция помогала магу развить его потенциал. Я сделал упор на концентрацию, достаточно преуспев в тех же Перемещении и Расщеплении. А Саша открыл дорогу своей ненависти и злобе. Поэтому и его создание было таким же.
