Очень уж хотелось спать.
Интонации Светки с каждым разом становились все более встревоженными. Потом к ней присоединились еще знакомые голоса. Видимо, действие артефакта закончилось.
— Что с ним? — спросил Куракин.
— Я не знаю, — ответила Терлецкая. — Что-то странное.
— Похоже на магическое истощение, — подала голос Катя.
— Нет, в нем есть энергия, — ответил Куракин. — Только…
Вот эта пауза мне не понравилась. Хотя бы потому, что с каждым мгновением голоса становились тише. Будто одноклассники удалялись прочь. Ну, или я. Учитывая, что сейчас даже думать было больно, не то, что двигаться, последний вариант я отметал. Как и первый. Не бросят же они меня. По крайней мере, Рамик и Катя.
— Видите? — спросил Куракин. — Вон, возле живота.
— Нет, — распознал я Рамиля.
— Сила. Она утекает.
— Вызывай быстрее блюстителя! — послышались истерические нотки в голосе Светы.
Это были ее последние слова. Нет, не то, чтобы с Терлецкой что-то случилось. Да и со мной все оказалось в относительном порядке. Просто звуки ушли. Вскоре перестала раскалываться голова, точно ее и не было, да и прочий дискомфорт прекратился. Я точно был жив. И находился здесь. Оставалось только выяснить, где это «здесь»?
Самое мерзкое, я не прекращал существовать. Не заснул, не забылся в беспамятстве, даже думать получалось. К примеру, о природе той же мерзлыни. То, что она создание Иномирья — это понятно. Только я думал, что там обитают исключительно теневики. Кто она тогда в общей иерархии могучих существ? А то, что мерзлыня сильна — вопросов не возникало.
И все-таки она не напала на моего теневика? Опасается его. Выходит, существует вероятность мерзлыню убить. Только, сколько сил придется для этого затратить?
Я передумал все, что можно. Прикинул различные варианты, строил версии, отметал их, придумывал другие. Время шло, только шло мимо. А что, если это и есть теперь мое существование? Эдакая магическая кома, про которую нам рассказывали на втором курсе. Как же звали ту волшебницу? Точно, Каролина ле Флер, по прозвищу Белоснежка. Только все закончилось не так радужно, как в сказках. Сила постепенно перестала питать волшебницу, и она превратилась в подобие мумии.
Нет, такой участи бы не хотелось. Надо выбираться, только куда, как? Я напоминал себе заточенного в одиночной темнице узника. С той лишь разницей, что в моей камере не было дверей. И в попытке нащупать ее, ты ломаешь ногти, раскачивая каждый камень.
Я не знал, сколько это продолжалось — день, два, неделю, месяц.
