Почему-то казалось, что Козлович имел в виду не группу, а именно меня и Терлецкую.
— По поводу Иномирья тоже молчать?
— Нет, — покачал головой Козлович. — В Министерстве же не совсем дураки. Скажешь правду. Проходить в Иномирье тебя научил наставник. Они проверят Пашу, он подтвердит. Молчи про теневика.
Я даже спросить ничего не успел. Куратор стал объяснять сам.
— В буйных фантазиях никому в голову не приходило приручить теневика. Краснокнижных драконов до сих пор пытаются одомашнить, а тут… Признаешься в этом, с тебя до конца жизни не слезут. Скажи, что удалось закинуть мерзлыню в Иномирье, а потом успеть вернуться обратно. На любые наводящие вопросы отвечай, что не помнишь, сил много потратил. Ну, и в таком духе.
— Кузнецов?! — донеслось из коридора. — Почему на обед не идешь? Мне что, за вами всеми бегать?!
— Иду! — крикнул я. — Викентий Павлович, а мерзлыня, вернее иншия, точно не могла попасть к нам самостоятельно?
— Исключено, — рубанул здоровой ладонью воздух Козлович, — избыток силы отрицательно действует на разум. Мы вообще-то изучали это на первом курсе. Иншии давно не люди, ими движет лишь самая главная базовая потребность — голод.
— Викентий Павлович, тогда еще один вопрос. А когда появилась первая иншия, там, у Терново, сколько лет было Уварову?
Уваров смотрел на присыпанные снегом камни и заметно волновался. Совсем как тогда, много лет назад. Правда, в тот раз место он выбрал другое, мало населенное иншиями. И не зря. Только полный идиот, не знающий Иномирья, переместился бы туда из Аркаима. Или безумец. Но высокородный не считал себя ни тем, ни другим.
Два десятка отборных магов, укрытых зачарованными плащами, с посохами в руках, с трепетом ожидали его. Шестеро из них никогда не были в Иномирье. По ряду причин. Не всегда даже сильные волшебники оказывались способны перешагнуть порог. И дело не в концентрации. Иномирье пускало не всех. Иногда требовался проводник.
Уваров наконец взял булыжник поувесистей и поднял свободную руку. Маги, не сговариваясь, облепили его со всех сторон, желая притронуться к высокородному, точно тот был богом. С другой точки зрения, не так все это и далеко от истины. По крайней мере, таковым себя ощущал волшебник вне рангов.
Капля Кардинала, невероятно могущественный артефакт, названный в честь Армана жан де Плюсси, лишь легонько задрожал, но не разрушился. За обладание его кроваво-красными гранями когда-то целые страны, не задумываясь, объявляли друг другу войны.
