Надевая новое платье, девочка сразу смотрелась в зеркало. Сперва она смущалась, а потом подпрыгивала и смущённо улыбалась своему наряду. И юноша тоже улыбался, всё время поглядывая на свою «Хозяйку», и каждый раз сердце его трепетало. Младшая принцесса замечала взгляды юноши. Ей на них было в общем-то всё равно.
Возможно, ей даже было интересно.
Она учила брата и сестру словам. Учила говорить и писать на своём языке. Через несколько дней, когда они выучились строить простые предложения, и уже умели выражать свои мысли, младшей принцессе вдруг стало тошно во время очередной её теперь уже одинокой трапезы; она долго рассматривала кусок мяса, поданный к её столу, а потом отодвинула его даже не притронувшись.
Её вдруг стало мерзко, неприятно; она приказала выбросить еду. Дворецкий кивнул и собрал её в мешочек, и передал мешочек в руки слуги. Слуга вышел в коридор. Пошёл на кухню. Когда он спускался по лестнице, перед ним неожиданно возникла юная девушка с чёрными волосами и в белом платье с голубыми лентами. Слуга поклонился. Девушка «одолжила» у него мешочек, заглянула внутрь и улыбнулась широкой улыбкой…
Прошло ещё несколько дней. Ранним вечером младшая принцесса сидела в своих покоях и отдыхала. Неприятная слабость стала одолевать её тело, после того как она «села на диету»; словно внутри неё прорастали корешки растения, — они сдавливали её мышцы до неприятного онемелого оцепенения. Делали все её движения деревянными, как у заржавелой куклы. У девушки постоянно кружилась голова, и ей приходилось стараться, чтобы не подавать виду.
Неожиданно в дверь её покоев постучали. Адам и Адель спрятались в шкаф, а принцесса с трудом встала на ноги.
— Леди Атросити приглашает вас на ужин…
Услышала девушка из уст дворецкого.
Опять эта девчонка… Младшей принцессе не хотелось идти, или хотелось. Она не знала. Голова её кружилась, и девушка переступала с ноги на ногу, стоя в дверном проёме. А дворецкий вдруг начал перечислять всяческие лакомства, обещанные своей госпожой: грудинка, перчёные кости, выжатый костный мозг… Девушка неожиданно заметила, что у неё вытянулись зубки и пошли слюни. Она смутилась, прикрыла рот, и взглянула на дверцу шкафа. За нею сладко бились два сердечка. И точно чёрная искорка вспыхнула в животе девушки: её охватил сжимающий живот голод. Немедленно она вздрогнула и сказала:
Ей нужно было развеяться. Оставаться здесь было слишком опасно.
По коридорам замка девушка шла немного покачиваясь.