В поздней ночи в мрачном отделе муниципального управления задерживается работающие до самого утра сотрудницы. Её начальница сурово напоминает о сроках и штрафах, вызывая ревность к своей зарплате от невольного помощника Сюзи.
Внизу, там, где заканчивался отвесный склон, громко шумела камнями узкая, но быстрая горная речка.
- Осторожно, Сью, - Хараш подошел сзади и обхватил меня за талию, - не подходи слишком близко к краю.
- Не подхожу, - я повернулась в кольце его рук. - Спасибо, что привез меня сюда. Здесь очень красиво...
- Да, - кивнул он и улыбнулся, - мне тоже здесь нравится. Где я только не был, какой только красоты не видел, а все равно больше всего меня сюда тянет.
Я кивнула. И призналась:
- А я нигде не была. В детстве только пару раз на море с родителями съездили и все.
- Почему? Не любишь путешествовать?
- Люблю. Наверное. Не знаю. У меня не было возможности попробовать.
- Почему? - снова спросил Хараш.
Я пожала плечами. Странные он вопросы задает. Как будто бы сам не понимает.
- Мои родители небогаты, и не могли оплатить мне путешествия. А я сама только недавно закончила закончила институт и стала зарабатывать чуть больше, чем надо на жизнь. Думаю, здесь, в Большо Куше, да и не только в Большом Куше, тоже все точно так же.
- Ну, да, - тряхнул головой Хараш и рассмеялся, - тут ты права. Подписывая бумажки для фон Байрона на путешествия не заработаешь. Но я много где был, Сью. До того, как стал работать секретарем.
- Договорились, - кивнула я. - А теперь давай поедим. Я ужас какая голодная. На свежем воздухе у меня всегда просыпается такой зверский аппетит.
- Давай, - Хараш выпустил меня из объятий. - Как ты сказала это называется? Пикник?
- Ага...
Я расстелила пледы в нескольких метрах от края обрыва. Травы здесь почти не было, только местами торчали жесткие кустики незнакомого растения с крошечными желтыми цветочками.
- Это горная полынь, - заметил мои старания Хараш. - Ее не сломить. Знаешь, - он поставил корзинку на импровизированный стол и принялся доставать еду, - этот замок назвали Полынным в ее честь. Чтобы он тоже был таким же стойким и никогда не сдавался.
Я хмыкнула.
