В поздней ночи в мрачном отделе муниципального управления задерживается работающие до самого утра сотрудницы. Её начальница сурово напоминает о сроках и штрафах, вызывая ревность к своей зарплате от невольного помощника Сюзи.
И от их поддержки, от их одобрения ощущала невероятный подъем. Вера в себя, в свои силы поднималась в душе. Эмоции зашкаливали, голова кружилась. Я ощущала себя на самой вершине мире. Я делилась с людьми тем, что чувствовала сама, и получала от них еще больше..."
"- Но теперь мы должны позаботиться о том, чтобы наши труды не пропали даром. Это не сложно на самом деле, - говорила я, каким-то внутренним чутьем, зная, что буду услышана и понята именно так, как надо, - нужно всего лишь не бросать мусор где попало, не ломать деревья, бережно относиться ко всему тому, что вы сами создавали все это время.
Я словно опьянела. Хотелось смеяться. Прыгать от радости и, вообще, летать. И я не стала себя сдерживать. Расхохоталась и кинулась со сцены прямо в руки толпы.
Хараш дернулся, чтобы удержать, но не успел.
Но и я не упала. Толпа подхватила меня тысячами рук и понесла. Раньше я видела такое только в фильмах и на видео об успешном успехе. И вдруг поняла. Это был именно он! Самый настоящий успешный успех!
- Качай, мэра! - заорал кто-то, и толпа подхватила этот крик, качнулась и вот я уже летела вверх, хохоча и раскидывая руки, как будто бы хотела обхватить все небо. И слушала, как толпа громко скандировала:
- Мэр Сью! Мэр Сью! Мэр Сью!
Глава 10.
Я плыла над людским потоком, чувствуя десятки ладоней, поддерживающих меня. Это было ошеломительно. Горожане верили в меня, а я верила в них. Мне казалось, будто каждый мой нерв, как оголенный провод касается таких же оголенных проводов в телах других людей. И от этого прикосновения все вокруг сверкало и сыпало искрами, как электрическая дуга, накрепко сваривая меня и толпу в единое целое.
И мне не надо было говорить, что я хочу вернуться обратно на сцену. Мне надо было только подумать, руки понесли меня обратно и вручили обалдевшему и немного растерянному Харашу.
- Ура! - завопила я, вставая на сцену и подпрыгивая на месте от избытка эмоций, - режь ленту! Парк открыт!
Кто сунул мне в руки ножницы я тоже не заметила. А когда лента была разрезана, мой крик подхватили сотни глоток и громкое, слаженной «Ура!» разнеслось над Большим Кушем. Не было, наверное, ни одного человека, который бы не слышал этот единый вопль толпы.
