В поздней ночи в мрачном отделе муниципального управления задерживается работающие до самого утра сотрудницы. Её начальница сурово напоминает о сроках и штрафах, вызывая ревность к своей зарплате от невольного помощника Сюзи.
Точно такой же, какой был у Алмоса.
- Ваша светлость, только не в этот. А то он исчезнете раньше, чем мы выберемся из города. Давайте я завтра куплю в городе настоящую записную книжку, - и пояснила, - сегодня не успею. Горожане в парке собрание устраивают. И меня позвали.
- Собрание... - вздохнул герцог, - мы раньше тоже их устраивали, когда только начинали. Обсуждали, что сначала надо в городе сделать, а что потом... Хорошее было время... Ты молодец, что решила собрать людей.
- Это не я, - помотала головой, - они сами решили.
- Все равно молодец, - в голосе послышалась улыбка.
- Так вы на меня больше не обижаетесь? - улыбнулась я. - Я очень рада. Я ведь вас люблю. Вы же для меня как дедушка.
Герцог не ответил. Но мне и не нужны были слова, я знала ответ и так. На стене архива, прямо на глазах нарисовался крошечный росток еще одного флюта...
Даже призраку надо чтобы его любили, чтобы его понимали, чтобы у него просили прощения за мелкие и глупые обиды, и чтобы он чувствовал себя нужным.
Глава 8.1
Настроение у меня сегодня было чудесное. В обед я сбегала в Пиццерию и, набрав, гостинцев, заявилась в департамент чревоугодия. Господин фон Фоллен обрадовался мне, как родной. Или не мне, а пяти пиццам, которые я ему принесла.
Моя идея с парком развлечений ему понравилась. А словосочетание «сладкая вата» просто покорило. Пришлось рассказать, что это такое. Фон Фоллен пришел в восторг и, смеясь, сказал, что за возможность попробовать это лакомство, он готов сам взяться за топор и построить горку.
Расстались мы друзьями. Я даже поделилась с Велдишем, так звали фон Фоллена, который много лет боролся со своим весом, но всегда проигрывал, парочкой ПП-рецептов. Сама я не страдала от лишнего веса, но овсяно-блин на завтрак готовила. И гранолу тоже любила. Иногда покупала готовую, но чаще готовила сама. Тем более там и делать-то ничего особо не надо.
К вечеру в приемной появился мой заместитель, фон Байрон. Он так устал на отдыхе, что большую часть дня провалялся в постели и выглядел сейчас не самым лучшим образом. Бледный, с синими кругами под глазами. Он явно был очень расстроен тем, что ему пришлось вернуться к работе.
