– Сегодня выходной, как смотришь на то, если этот день мы проведем вместе?
– Идеально, – отозвалась она. – Только дай мне еще пять минут.
Я прижимал ее к себе, прикрыв глаза, раздумывая о своем, пока не поймал себя на том, что улыбаюсь как идиот, да так сильно, что от этого заболели мои щеки.
Определенно это утро войдет в список моих любимых.
Вчера после нескольких оргазмов, что как я думал, утомит ее настолько, что она и не подумает снова поднимать тему с прошлым, Барби все же сказала о том, что хотела бы обо всем поговорить. Я предложил довериться чувствам. Со скептическим настроем, но она все же согласилась.
Пусть все идет своим чередом.
Иногда нужно меньше раздумий и больше чувств. Думаю, мы могли бы дать друг другу время на осознание происходящего и принятие новых решений. Хотя для меня все было ясно: я хотел ее всю. Я желал Барбару, я наслаждался ею, и я был счастлив, словно единственный выживший после апокалипсиса человек. И, конечно, мне не хотелось рушить это.
Настойчивый голос здравого смысла сверлил мою голову и призывал немедленно рассказать ей одну маленькую тайну: завещание ее отца, а вернее тот факт, что я знал о нем. Но я тут же заткнул этот голос. Мне нужно как следует подготовиться к этому разговору, чтобы не нанести ее сердцу новые порезы. Как отреагирует Барбара, узнав, что ее отец просто отдал ее мне за голос в совете? И что она скажет, когда узнает, что я принял его правила и более того, скрывал это от нее, предпочитая делать вид, что замужество с ней мне совсем не интересно?
– Джефри, ты слышал, что я сказала? – Я оглянулся, замечая любопытный взгляд Эванс, направленный прямо на меня. А затем взглянул на пережаренный панкейк передо мной. Таким не стоит кормить мою будущую жену, поэтому отправив его в мусорное ведро, я налил новую порцию теста на раскаленную сковороду.
Повар из меня паршивый. Но я действительно старался, внимательно прочел рецепт на упаковке со смесью для панкейков и пытался не спалить их, а заодно и целую кухню. Возможно, решение отпустить всю прислугу сегодня было глупым, но мне безумно хотелось провести этот день с ней без посторонних. Тем лучше, что Мейсон укатил куда-то с самого утра, возможно в тренировочный центр, а может на гольф-поле с Леви Джексоном. Какая разница, в конце концов, главное, что задницы моего брата не было в этом доме.
– Прости, задумался о том, чем хочу развлечь тебя сегодня, – спохватился я, перекладывая на ее тарелку очередной пережаренный панкейк. Ее ладонь опустилась на мой обнаженный торс, острые ногти впились в кожу. Лукавая улыбка, проступившая на ее губах, едва не сбила меня с ног.
– Думаю, мы найдем, чем заняться.
Я ухмыльнулся, намереваясь поцеловать ее, но вдруг взглянул на черный панкейк перед нами.
– Нет, это никуда не годится.