Джефри тяжело вздохнул, поняв мой настрой по одному взгляду. – Я поговорю с ней о ее поведении, она не потревожит тебя больше.
«Поговори с ней о ее переезде как можно дальше от Юты», – хотела сказать я, но не сказала, и никогда не позволю себе сказать. Но не потому, что боялась реакции Джефри, а потому, что знала, что Дорис очень близкий ему человек.
Он говорил так и вчера и позавчера и несколько дней назад, когда Дорис вернулась из загородного центра отдыха со связкой воздушных парящих шаров в руках. И эти розовые блестящие шары предназначались мне.
– Дорис-психопатка лучше, чем Дорис-социопатка, – усмехнулась я.
– Барбара.
– Прости. Я не должна говорить так о твоей матери, но она переходит все допустимые границы.
Джефри вздохнул и покачал головой. Последняя неделя была трудной для него. Фостер был заторможенным, рассеянным, постоянно уходил в себя. Его что-то тревожило, но я не могла понять что именно. Я пыталась выяснить, но он отмахивался и прикрывался усталостью и проблемами на работе, но я видела – что-то тут не так.
– Расскажешь мне о своем сне? – спросил он, оборачиваясь и опуская взгляд вниз, я проследила за его взглядом и поняла, что совсем забыла про одеяло, которое спало, когда я села на кровати. Я была обнажена по пояс.
Его взгляд вернулся на мое лицо.
– Нет, ничего особенного. Думаю, всему виной стресс из-за свадьбы.
– Значит, ты волнуешься из-за свадьбы, которую не считаешь настоящей? – На его губах появилась кривая усмешка, так бывало всегда, когда Джефри испытывал дискомфорт, но хотел это скрыть. Я не считала эту свадьбу настоящей, и я не собиралась лгать на этот счет.
– Твоими стараниями. Я не рассчитывала, что мне придется быть участницей реалити-шоу «Не говори невесте»26.
– Но за организацию свадьбы отвечаешь ты, а не я.
– Но именно твоей идеей было организовать ее, я бы предпочла исключительно юридическое оформление брака безо всех этих конфетти. – Мой голос прозвучал так холодно, что даже моя кожа покрылась мурашками, что уж говорить о Фостере. Думаю, я все еще злилась, что многие вещи устанавливал Джеф, а не я. Но я так же не хотела обижать его. – Послушай, все понимают, что это не настоящая свадьба. Люди не идиоты, и парой публичных появлений их не убедить. Эта свадьба сквозит фальшью, а я давно пообещала себе не жить в выдуманном мире.
Фостер долго вглядывался в мои глаза, словно старался отыскать там ответы на все свои вопросы, но я уже сказала все, что думала, и в достаточно мягкой форме.
– Хорошо, всему свое время, – ответил он, а через секунду накрыл рукой мой затылок и под мое глупое хихиканье, которое я просто была не в силах контролировать, стал покрывать маленькими поцелуями мои щеки, лоб, нос и губы.