Автор
Джефри Фостер разбил её сердце, и она ушла, чтобы забыть боль. Пять лет спустя судьба сталкивает их вновь, когда героиня оказывается в отчаянном положении. Теперь им предстоит встретиться лицом к лицу со своим прошлым и разобраться, что осталось от их чувств.
Я чувствовала, что была чертовски влажной, ведь его пальцы так легко проникали в меня и выходили назад, а затем снова и снова, медленным темпом дразня меня, вынуждая напрягать мышцы бедер и дергаться на встречу, только бы не ощущать мучительного опустошения. Твердые бусины сосков терлись о грубую ткань бюстгальтера, причиняя мне боль.
– Думаю, твое ментальное благополучие в порядке, – усмехнулся он, сжимая мои волосы на затылке и наклоняя мою голову, чтобы подарить еще один чувственный и нежный поцелуй. Нет, он не просто целовал меня, он говорил этими прикосновениями, он говорил слова восхищения, слова обожания и… любви? Не простой несдержанной и скоротечной страсти, а настоящей взрослой любви, которая наполняет оба сердца пламенем не один год.
Джефри убрал пальцы, и я едва не заскулила от боли неудовлетворенности. Он расстегнул мой бюстгальтер спереди, тяжелые груди вырвались из плена кружева, оказываясь прямо перед его лицом.
– Блять, ты само совершенство, Эванс, – прошипел он, втягивая губами сосок и прокатывая его между зубов, пальцами другой руки, блестящими от моего возбуждения, сжимая другой мой сосок. От такого завораживающего зрелища очередной импульс прокатился под моей кожей и остановился внизу, заставляя все ниже моего живота нещадно пульсировать.
Он снова остановился, и я готова была уже накричать на него за эти мучительные игры, но почувствовала, как он стягивает с меня трусики. Джефри поставил стул напротив стола, сел на него и резко подтянул меня к самому краю.
О боже. То, что он собрался делать.
– Нет, все же я не хочу ужин, перейду сразу к десерту, – ухмыльнулся он, накрывая губами мою пульсирующую плоть и закидывая мои ноги на плечи. Я застонала, опускаясь спиной на стол и хватаясь за его волосы, вжимая его голову между бедер.
Господи, Иисусе, это было невероятно.
Теперь он не медлил, его язык снова и снова щелкал по моему клитору, пока два пальца ритмично наполняли меня, огромная волна оргазма нарастала с каждым мгновением, приближая меня к неминуемому падению. Я распахнула глаза, остановила взгляд на рельефном потолке и хрустальной люстре Фостеров.
Я ощутила знакомое покалывание и расслабила мышцы, чтобы прочувствовать каждое мгновение этого вечера. Мои ноги покрылись мурашками, я больно прикусила губу, с силой сжимая его волосы руками.
Люстра отвлекала все мое внимание. Хрусталь переливался в приглушенном свете комнаты. Я не могу уехать из этого города, я не могу уехать из этого поместья. Я хочу остаться.
