Автор
В белом листке с печатными буквами Барбара вновь и вновь пыталась прочитать приписку — словно надеясь найти какую-то секретную информацию. Она ненавидела мелкий шрифт, но уж не могла пропустить эту важную деталь. В банке извещение об остатках счёта вызвало странное волнение и тревогу — Барбара стояла лицом к лицевой стороне банковской карты...
Я пыталась выяснить, но он отмахивался и прикрывался усталостью и проблемами на работе, но я видела – что-то тут не так.
– Расскажешь мне о своем сне? – спросил он, оборачиваясь и опуская взгляд вниз, я проследила за его взглядом и поняла, что совсем забыла про одеяло, которое спало, когда я села на кровати. Я была обнажена по пояс.
Его взгляд вернулся на мое лицо.
– Нет, ничего особенного. Думаю, всему виной стресс из-за свадьбы.
– Значит, ты волнуешься из-за свадьбы, которую не считаешь настоящей? – На его губах появилась кривая усмешка, так бывало всегда, когда Джефри испытывал дискомфорт, но хотел это скрыть. Я не считала эту свадьбу настоящей, и я не собиралась лгать на этот счет.
– Твоими стараниями. Я не рассчитывала, что мне придется быть участницей реалити-шоу «Не говори невесте»26.
– Но за организацию свадьбы отвечаешь ты, а не я.
– Но именно твоей идеей было организовать ее, я бы предпочла исключительно юридическое оформление брака безо всех этих конфетти. – Мой голос прозвучал так холодно, что даже моя кожа покрылась мурашками, что уж говорить о Фостере. Думаю, я все еще злилась, что многие вещи устанавливал Джеф, а не я. Но я так же не хотела обижать его. – Послушай, все понимают, что это не настоящая свадьба. Люди не идиоты, и парой публичных появлений их не убедить. Эта свадьба сквозит фальшью, а я давно пообещала себе не жить в выдуманном мире.
Фостер долго вглядывался в мои глаза, словно старался отыскать там ответы на все свои вопросы, но я уже сказала все, что думала, и в достаточно мягкой форме.
– Хорошо, всему свое время, – ответил он, а через секунду накрыл рукой мой затылок и под мое глупое хихиканье, которое я просто была не в силах контролировать, стал покрывать маленькими поцелуями мои щеки, лоб, нос и губы.
***"
"За завтраком Дорис не изменила тактики и продолжила вести себя как накурившаяся травки счастливая мамочка. Но иногда даже такой змее как Дорис не удавалось скрывать свою истинную натуру. Ее слова имели два значения, невинные комментарии скрывали в себе пассивную агрессию, а взгляд. Здесь лучше промолчать. Потому что ее глаза излучали только тихую угрозу, и как только Джефри не замечал этого? Я всерьез опасалась, что поздним вечером, когда Фостера не будет дома, она прикончит меня.
Джефри единственный мужчина в ее жизни, который любит ее особой любовью: чистой и невинной, ведь он ее сын. Полагаю, она не собиралась терпеть то, что он дарит свою любовь кому-то еще.
