Автор
В белом листке с печатными буквами Барбара вновь и вновь пыталась прочитать приписку — словно надеясь найти какую-то секретную информацию. Она ненавидела мелкий шрифт, но уж не могла пропустить эту важную деталь. В банке извещение об остатках счёта вызвало странное волнение и тревогу — Барбара стояла лицом к лицевой стороне банковской карты......
Что недопустимо для кого-то вроде тебя, ведь даже трастовый фонд своих предков ты не смогла сохранить.
– Пошла вон!
Дорис ухмыльнулась и взглянула на мое платье в гардеробной.
– Это прекрасное платье, я уже говорила. Но оно действительно тебя полнит.
И только дверь за Дорис закрылась, я схватила первую попавшуюся под руки подушку, уткнулась в нее лицом и закричала, выпуская все, что пожирало меня заживо.
Глава 40
Джефри
Больше пяти минут я топтался у двери в ее комнату. Это было так не похоже на меня, ведь чертовы двери никогда не были для меня проблемой.
Мне столько всего хотелось сказать ей, но я не мог подобрать нужных слов. Казалось, что бы я ни сказал, все заранее обречено на провал. Она выглядела так, словно давно определилась со своими планами, и в этих планах не было меня. А после мне удавалось разглядеть в ее глазах тот самый огонек, который лучше слов говорил, что она не намерена ставить точку. Однако эмоции не позволяли ей пойти на контакт. Пожар тушат постепенно и только потом входят в сгоревшее здание.
Я был слегка удивлен, когда узнал о клоунах и ритуальных барабанах, что она приготовила для свадьбы, однако не собирался давить на нее в этом вопросе. Свадьба будет такой, какой хочет видеть ее Барбара. Если быть совсем откровенным, мне было глубоко плевать на всю эту помпезность. Я хотел позволить ей чувствовать себя особенной, ведь именно такой она и была, но видимо, снова облажался.
Именно за этим я пришел к ее спальне. Я хотел выслушать ее, ведь если ей не нужна помпезность, я все отменю. И только я собирался войти в ее комнату, заметил поднимающегося по изогнутой лестнице Мейсона. Все эти дни он держался в стороне от меня, тем лучше для него, ведь мысли об убийстве брата не покидали меня ни на секунду."
"Как этот сукин сын только посмел забраться в мою голову? Как мог с такой уверенностью рассказывать о сексе с Эванс? Как посмел поцеловать ее? И последний вопрос, который, однако, интересовал меня сильнее всех: как я мог поверить в то, что Барбара легла с ним в постель? Она всегда казалась мне необычной девушкой: немного легкомысленной и импульсивной, страстной и до чертиков изобретательной, однако она никогда не запятнала бы свою честь, прыгнув из одной постели в другую.
Я был идиотом – обиженным идиотом, который культивируя собственные комплексы, был готов переложить ответственность за них на нее.
