— Я вернулся и искал тебя, когда Хью отправился за Харкорт. Думал, у бедняги случится сердечный приступ.
К счастью, у меня было время заранее спланировать свой ответ на этот вопрос. Вполне естественно, что он спросил. Чердак над академией — это хорошо хранимая тайна. Туда можно подняться через кладовку уборщика на четвертом этаже крыла для девочек, или есть настоящая лестница, которая ведет туда из крыла для мальчиков. Пакс бывал там раз или два, но вероятно, забыл о существовании этого места. Он не стал бы искать меня там.
Парень хмыкает, похоже, принимая мое объяснение.
— Кто-нибудь видел, как ты туда поднимался?
Фитц громко кашляет.
— Мне не хотелось бы прерывать ваш маленький тет-а-тет, мальчики, но мы вроде как в середине разговора, так что не могли бы вы, пожалуйста, заткнуться и обратить свое внимание сюда. — Его слова сочатся неприкрытым ядом.
Наши одноклассники нервно хихикают себе под нос, прикрываясь ладонями, желая поиздеваться и посмеяться над нами, когда учитель приказывает нам заткнуться, но делают это втихаря, зная, что это не сойдет им с рук.
— Извини, чувак. — Пакс хлопает себя ладонью по груди, притворно извиняясь. — Мы просто пытались понять, какое сообщение было послано этим поистине чудовищным актом.
«Полегче, чувак. Не так явно».
Пакс отлично читает подсказки. Другое дело, решит ли он действовать в соответствии с этими сигналами. Но сейчас парень даже не смотрит на меня, поэтому пропустил мое предупреждение широко раскрытых глаз. Он пригвождает Фитца таким острым взглядом, что другого парня бросило бы в пот от беспокойства.
— Не похоже, чтобы «Эдмондсон» так отомстил, — продолжает Пакс. — Они, вероятно, просто нарисовали бы кучу членов на фасаде здания.
«Отлично. Совсем неочевидно. Хорошая работа, Пакс».
— Нет, это была личная атака. С того места, где я сижу, похоже, что тот, кто это сделал, пытался послать сообщение тебе и только тебе.
Фитц смотрит на Пакса сверху вниз, раздувая ноздри и переминаясь.
— Да. Ну, как я уже сказал, если у кого-то есть проблемы со мной, гораздо разумнее прийти и обсудить их с глазу на глаз. Такое поведение незрело. Это говорит о серьезных проблемах развития, которые необходимо решать с помощью терапии. — Он уходит, прежде чем Пакс успевает огрызнуться в ответ. И это хорошо. Судя по теплу, исходящему от него, Пакс сказал бы что-нибудь зажигательное, что привело бы нас в точку невозврата.
— Гребаная терапия? — ворчит мой друг. — Я устрою ему терапию.
Фитц продолжает наш дневной урок. К счастью, мы закончили с «Графом Монте-Кристо». Следующие пятьдесят минут мы тратим на изучение «Ромео и Джульетты».
— Чертовски банально, я знаю, но это часть учебной программы, мальчики и девочки.