Ты этого хочешь?
Я оставляю его вопрос без ответа и задаю свой собственный. Единственный, что имеет хоть какой-то смысл.
— За тем, что Бунт-Хаус важнее любого из нас. Жизнь, которую мы построили для себя, важна для каждого из нас. Это святилище. Мы защищаемся от всех внешних угроз, и девушки, безусловно, считаются угрозой.
— Поэтому вы трое обращаетесь с нами как с дерьмом?
— Вульф-Холл — частная академия, но это все еще старшая школа. Здесь, как и везде, есть пищевая цепочка, и мы находимся на ее вершине. Мы — хищники, Кэрри, а вы — наша добыча. Мы преследуем вас. Трахаем. Идем дальше. Таковы термины, в которых мы думаем о женском студенческом коллективе здесь. Тебе не мешало бы это запомнить.
— Так что... мы никогда не сможем быть ничем ни для кого из вас. Вам запрещено иметь подружек?
Дэш ухмыляется. Как будто я навязываюсь быть его девушкой или что-то в этом роде.
— Да. Это догма Бунт-Хауса.
— Это самая глупая вещь, о которой я когда-либо слышала.
— Это жесткое и строгое правило, Кэрри. Его не обойти. Никаких обходных путей.
Горький смех пузырится у меня в горле.
— Поверь, мне не нужно объяснять, как работают правила. Я связана множеством своих собственных.
«Уверена в этом?» — ворчит мне в ухо голос Олдермена. — «Похоже, тебе не помешает напоминание, тупица».
— Тогда ты поймешь, что такое правило нельзя нарушать. И поверь мне, ты не захочешь, чтобы я его нарушил. Если так случится, то это повредит тебе. И несмотря на то, как все это может выглядеть и ощущаться для тебя… Я не хочу причинять тебе боль, милая.
Высокомерие, которое обычно сопровождает его слова, отсутствует. И насмешливый тон тоже. Дэш искренен. Впервые в жизни я чувствую, что парень говорит мне правду, и это действительно чертовски хреново, потому что верю ему. Я нарушила для него правило. Правило номер три, если быть точной. Но это нарушение ему ничем не повредит. В конечном счете это навредит только мне. Надеюсь, что до этого не дойдет, но давайте посмотрим правде в глаза. Вероятно, так и будет. Если Дэш нарушит одно из правил Бунт-Хауса, пострадает не он, а я, от рук Рэна и Пакса, и, судя по выражению лица Дэшила, это будет очень, очень плохо.
Ужасное чувство тошноты сжимает мои внутренности.
— Тогда... что? Это все? Мы держимся подальше друг от друга? Списываем прошлую ночь на ошибку и избегаем друг друга до окончания школы?
Вот почему он согласился встретиться со мной здесь сегодня вечером — чтобы сказать мне, что то, что произошло между нами сегодня рано утром, никогда больше не повторится?
Дэш отталкивается от телескопа и, тяжело вздыхая, направляется ко мне. Однако я пока не готова встретиться с этими словами лицом к лицу. Я должна быть храбрее. Должна быть сильнее, черт возьми. История между нами так и не началась.