Сегодня вечером будет фейерверк по нескольким причинам: Мерси Джейкоби здесь, и Рэн все еще не простил свою сестру за Фитца и Мару.
У буфетного стола я обсуждаю текущее состояние фондового рынка с парнем с очень блестящей, очень лысой головой, когда появляется Рэн с паром, выходящим из ушей. Его костюм угольно-черный, как и рубашка и шелковый галстук. С его бледной кожей и массой черных волнистых волос он сам похож на смерть.
— Ты пригласил Мерси? — кричит он.
— Извините. Я вижу, что моя жена зовет меня. — У Брэда, лысого парня, который надоел мне до слез, хватает здравого смысла, чтобы скрыться. Везучий ублюдок.
Мне нужно было действовать осторожно. Но знаете что? Я, бл*дь, никому ничего не должен. Я действовал легкомысленно, потому что Рэн просто смешон. Он весь взбудоражен новой девушкой, Элоди. Это так чертовски очевидно. По всем правилам я должен был превратить ее жизнь в сущий ад. Разве не так он поступил бы с Кэрри, если бы я открыто признался, что встречаюсь с ней? Разве не в этом весь смысл — ползать вокруг, чувствовать себя виноватым и полным дерьмом, на самом деле, скрывая то, что чувствуешь?
Кто, черт возьми, вообще знает на данный момент?
Все, что я знаю, это то, что Рэн расстроен из-за всех неправильных вещей, и я последний человек, на котором он должен вымещать злость.
Появляется Пакс с горстью креветок и ухмылкой на лице. Он говорит что-то о том, что Мерси выглядит сексуально. Рэн угрожает убить его или что-то в этом роде. Я чувствую, как шевелятся мои губы — попытка сохранить мир — но в голове у меня бурлят мысли.
Я не сказал ни слова. Мне следовало бы рассердиться на него. После того, как Рэн держал Фитца в секрете, а беготня от исчезновения Мары привела полицейских к нашему порогу, теперь у него хватает наглости влюбиться в девушку прямо у нас под носом. Я должен вырубить этого ублюдка, но выбираю быть выше этого. Рэн Джейкоби однажды спас меня. Более того, он пригласил меня жить с ним и сделал своим другом. Я не могу этого забыть.
— К черту все это. Я ухожу отсюда.
Рэн поворачивается и уносится прочь.
Я кричу ему вслед, пытаясь убедить остаться, но он не слушает.
— Отпусти его. — Пакс запихивает в рот еще одну креветку. — Угрюмый ублюдок хочет дуться, тогда мы должны позволить ему. О, черт. — Он поворачивается на сто восемьдесят, жуя так быстро, как только может. Сглатывает, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Внимание. На шесть часов. Твой старик направляется прямо к нам.
Я сопротивляюсь желанию проверить.