Подумываю о том, чтобы ударить его, врезать так сильно, как только смогу, и убежать внутрь, но потом немного остываю. На этот раз он не сделал ничего, чтобы заслужить мой гнев. Он проявляет гибкость — сначала Рэн сбежал, потом я вышел из себя из-за отца и потребовал, чтобы мы ушли, а теперь это. Вполне разумно, что он может хотеть узнать, что, черт возьми, происходит. Я просто... не могу заставить себя сказать ему.
Я сжимаю переносицу.
— Слушай. Пожалуйста. Я не прошу многого. Не мог бы ты просто зайти внутрь и последовать моему примеру?
— Никаких объяснений? Вообще никаких?
Парень раздувает ноздри, и я думаю, что он будет упрямиться — когда он не упрямился? — но затем резкость в его глазах исчезает, и Пакс пожимает плечами.
— Хорошо. Справедливо. Думаю, мне все равно больше нечем заняться.
Слава Богу. Я буду должен этому ублюдку. В современном, элегантном доме, куда нас направила Пресли, вечеринка в самом разгаре. Мы определенно находимся в нужном месте. Красные стаканчики. Студенческие футбольные майки. Плохая, бл*дь, музыка. Повсюду люди, и я не узнаю ни одного из них.
— Я так понимаю, мы ищем Кэрри, — говорит Пакс. — Можешь, по крайней мере, подтвердить это.
— Ладно. Если найдем рыжую, мы найдем Мендосу, верно? — Прежде чем я успеваю согласиться с его логикой, он прижимает ладони ко рту и кричит: — ПРЕСЛИ!
Музыка гремит, но в другом конце гостиной море людей прекращают свои разговоры и смотрят на нас, разинув рты. Фотографии Пакса были расклеены по всем рекламным щитам от Таймс-сквер до Токио. Он ходил по самым известным подиумам в мире. Ему наплевать, когда на него смотрят. Я, с другой стороны, испытываю отвращение к этому опыту. И вздрагиваю под тяжестью всех этих глаз, но мой друг ухмыляется, снова крича во весь голос.
— ПРЕСЛИ МАРИЯ УИТТОН-ЧЕЙЗ! ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?
Незнакомцы в гостиной обмениваются растерянными взглядами. Пресли Мария Уиттон-Чейз — это не то имя, которое человек забывает, услышав его... но здесь, похоже, никто его не слышал. А потом к нам приближается высокий парень в темно-синей куртке-бомбере, и он улыбается, его волосы чертовски идеальны, и я просто знаю, что это тот самый придурок, на которого запала Карина.
— Привет, ребята. — Он улыбается нам обоим. — Ты Пакс, верно? Прес описала тебя незадолго до того, как ушла.
— Она ушла? — Пакс выглядит раздраженным.
— Да, она стала такого странного зеленого оттенка, когда поняла, с кем разговаривает, а потом у нее началось учащенное дыхание.