Уже официально пришла весна, но сегодня все еще достаточно холодно и снежно — последний шквал, прежде чем температура поднимется и полевые цветы начнут расти по всей горе. Андре наблюдает за крошечными белыми пятнышками, кружащимися в неподвижном воздухе через стекло.
— Круто, — повторяет он.
— Как у тебя дела? Все в порядке? — От меня не ускользает странность того, что я спрашиваю нового парня Кэрри, все ли с ним в порядке, но в Андре есть что-то чертовски привлекательное. Меня бы вполне устроило, если бы я мог возненавидеть его, но я не могу. И с парнем явно что-то не так.
Он барабанит пальцами по столу, быстро кивая.
— Да. Да, я в порядке. Просто увидел, что ты сидишь здесь, и подумал: к черту все это. Я хотел кое о чем тебя спросить. Знаю, это странно и все такое, но ты не возражаешь?
О боже. Ну вот. Куда, черт возьми, это приведет? Я откидываюсь назад, пожимая плечами.
— Кэрри когда-нибудь говорила, что любит тебя?
— Вау. Просто... прямо в лоб, да? — Признаюсь, это не совсем то, чего я ожидал.
Андре ковыряет ноготь большого пальца, избегая зрительного контакта.
— Думаю, да, — говорит он. — Некоторое время назад я сказал ей, что люблю ее…
Мне совсем не нравится это слышать. Одно дело знать, что девушка, которую ты любишь, с кем-то другим. Но совсем другое — узнать, что другой человек тоже в нее влюблен. Я неловко ерзаю, прочищая горло, и Андре улавливает напряжение. Он выглядит встревоженным.
— О... прости, парень. Просто Кэрри мало что рассказала о ваших отношениях. Она лишь упомянула, что вы были вместе всего пару месяцев, а потом расстались. Наверное, поэтому я решил, что у тебя больше нет к ней чувств.
Я корчу гримасу, качая головой.
Андре хмурится. Он выглядит так, словно ветер только что вышел из его парусов.
— А-а-а, черт. Ну, я и тупица.
— Прости. Я не понимаю.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Ты влюблен в нее, не так ли?
Я смотрю на него, размышляя. В последнее время мне не удавалось делать правильные вещи. Но сейчас знаю, что мне нужно делать. И это отстой. Я делаю глубокий вдох.
— Нет. Я не влюблен в нее. Мы даже не друзья.
Андре, похоже, на это не ведется. Он опускает голову, уныло глядя на свой кофе.
— Мой отец — профессиональный лжец, — тихо говорит он. — Я не могу доверять ни единому его слову. Не пойми меня неправильно, но я научился распознавать ложь давным-давно, и это... не было правдой.
