Сегодня вечером мы идем на свидание. Ты пригласил меня потусоваться.
Рэн выглядит смущенным. Он делает глоток из своего кофе из стаканчика.
— Ладно. Итак..? — Мара пожимает плечами, поднимая руки вверх. — Что ты делаешь? Почему клеишься к моей подруге прямо у меня на глазах?
Искаженный лай смеха вылетает из его рта.
— Клеюсь к ней? Даже не собирался. Я спросил, зовут ли ее Карина.
— Ты знаешь, что это так, — говорю я сквозь стиснутые зубы. — Чего ты хочешь, Рэн?
Его взгляд возвращается ко мне, внезапно становясь более сосредоточенным.
— Ничего особенного. Я только что понял, что мы на самом деле не знали друг друга. Какова твоя история?
— Какова моя история? — Если мой голос звучит недоверчиво, то это потому, что, черт возьми, так я себя чувствую.
— Да. Откуда ты? Почему ты здесь? Твои родители военные?
«Ладно, что сейчас происходит?» — задаю я вопрос в своей голове.
— Эй! Джейкоби! Какого хрена? — спрашивает Мара вслух. — Ты не задал мне ни единого личного вопроса. Зато Кэрри устроил допрос с пристрастием. И говоришь, что не клеишься к ней?
— Я уже знаю о тебе все, что мне нужно знать.
Она откидывается на спинку стула.
— Серьезно? Откуда же я тогда? Почему я здесь? Мои родители военные?
— Все это не имеет отношения к делу.
— Ах нет? — Ее голос на три октавы выше, чем нужно. Ребята за соседним столиком смотрят на нас.
— Потому что ты совершенно ясно изложила свои намерения. — Парень указывает на нее своим стаканчиком с кофе. — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Хочешь, чтобы мой член был у тебя во рту, а мои пальцы — в твоей киске. Это все, что мне нужно знать о тебе.
Ее челюсть падает на пол во второй раз за сегодняшний день. На этот раз моя челюсть присоединяется к ее. Прес смотрит на свою еду, ее шея и грудь покрыта красными пятнами.
— Что за?.. — ахает Мара.
— Ты сама спрашивала обо мне что-то личное? — спрашивает он. — Знаешь ли ты хоть что-нибудь обо мне из нашего разговора, когда пыталась узнать меня получше?
— Потому что сообщения, которые ты мне присылала, граничат с порнографией. Не совсем светская болтовня. Я не говорю, что в этом есть что-то неправильное. Мне нравится хорошая фотка киски так же сильно, как и любому другому парню…
Мара вскакивает со своего места, два круга унижения окрашивают ее щеки. Ее нижняя губа тревожно подрагивает, перед слезами.
— Сегодня что, день «прикопайся к Маре»? Ты отвратителен. Я отправила это тебе лично!
Рэн остается лишенным каких-либо эмоций. Он делает еще глоток кофе.
