Эти штуки работают только в том случае, если воткнуты оба.
— Я знаю об этом. — Зажимаю в руке AirPod, затем просовываю руку под стол. Не думаю, что он схватил бы меня за запястье и разжал пальцы, но не собираюсь рисковать. — Не волнуйся. Это займет всего минуту, а потом ты сможешь получить его обратно. Мне нужно твое безраздельное внимание всего на секунду.
— Удачи тебе с этим. С две тысячи десятого года я изо всех сил стараюсь сосредоточить хотя бы половину своего внимания на чем-либо. — Словно в подтверждение своих слов, Дэш снова смотрит в книгу и морщит нос. — А ты знаешь, что у датчан нет слова «пожалуйста»? Странно, правда? Напрашивается вопрос, как бы я попросил тебя оставить меня в покое прямо сейчас, если бы мы по какому-то необъяснимому повороту судьбы оказались датчанами.
Боже, я собираюсь, черт возьми, прибить его.
— Ты буквально самый неприятный человек, с которым я когда-либо сталкивалась, знаешь это? В одну секунду твой язык у меня во рту, а в следующую…
— Этим словом слишком часто злоупотребляют.
— Что? Что ты, черт возьми, такое…
— В буквальном смысле. Слово «буквально» употребляется самым неподобающим образом. О боже, ты... э-э-э... буквально хуже всех. — Он изображает пантомиму со своим лучшим акцентом, подражая голосу гламурной девицы. — Кто бы они ни были, они не самые худшие. Хуже всех был Гитлер. Или Сталин. В девяноста процентах случаев следует использовать более точный термин. Люди так преувеличивают…
— Я не преувеличиваю, Дэш. Ты буквально самый неприятный человек, которого я когда-либо встречала. А теперь закрой рот. — Он так ошеломлен, что исполняет мое желание и захлопывает рот. Я наклоняюсь к нему через угол стола, пытаясь сдержать свой гнев. Если не буду осторожна, то закончу тем, что закричу и устрою такое «дурачество», что у миссис Ламбет из ушей пойдет пар. — Сегодня днем в столовой я столкнулась с Рэном Джейкоби.
Дэш выпрямляется, прищурив глаза. Так, так, так. Похоже, я завладела по меньшей мере восьмьюдесятью процентами его внимания. Этого будет достаточно.
— Он вел себя очень странно. Рэн проигнорировал Мару, но знаешь, что? У него была куча вопросов ко мне. Странно. Может, ты в курсе, почему? — Олдермен ненавидит сарказм. Он говорит, что это низшая форма остроумия. И пытался отучить меня от этого на протяжении многих лет, но ему не очень везло. Если бы тот был здесь прямо сейчас, то закатил бы глаза так сильно, что потянул бы чертову мышцу.
Дэшил закрывает книгу и откидывается на спинку стула.