Потому что лекарства, которые он принимает, нельзя глотать на голодный желудок. А тут сам попросил. Боже, неужели ты, наконец, услышал мои молитвы?
— Да, сыночек, конечно!
Я приготовила ужин: пару тостов с сыром, хорошо зажаренных, как он любит. Несколько ломтиков свежего огурца и большое красное яблоко. Взяла тарелку и занесла в комнату. Все это я сделала на автомате, не думая. Потому что в голове кружилась одна и та же мысль: почему он так себя ведет с Платоном? Ведь Дима столько лет пытается вылепить из него реального пацана, научить драться и заниматься спортом. Сережа сопротивляется изо всех сил. А я всегда за него, потому что до сегодняшнего дня была уверена, что ребенок плохо себя чувствует. Что он физически не способен на это.
— Сыночек, можно спросить?
— Да, мам, конечно, — не отрываясь от планшета, ответил он.
Я села на его кровать, не зная, как начать этот разговор.
— Ты сегодня плавал. Даже дрался там в, клубе. Но папа все время тебя об этом просил, а ты не хотел. Почему же сегодня сам этого захотел?
Сережа отложил планшет в сторону и повернулся ко мне.
— Он не просил, — Сережа взял с тарелки тост с сыром и откусил его. — Он выносил мозг. Сделай то, сделай это, туда не ходи и вообще заткнись, когда батя говорит. Он никогда меня не спрашивает, чего я хочу. Только заставляет делать то, что он хочет. И тогда, когда он хочет. Ему на меня плевать.
— Зачем ты так, милый? Папа очень много и тяжело работает, чтобы у тебя все было. Чтобы мы могли тебя лечить.
— Это не для меня, — возразил он. — Ты ведь ни разу не была с нами, когда он встречается со своими пацанами. Папа тебя просто туда не берет. А меня заставлял ходить с ним. Его друзья говорят, что если мужик не умеет зарабатывать, то он лошара. Папа не хочет быть лошарой.
Я растерялась. Понимала до этого, что между сыночком и Димой не все гладко. Но не знала, что настолько. Дима, действительно, никогда не брал меня на встречи с друзьями. У них там строго мужская компания. Без тёток — как они говорят.
— А Платон? — осторожно спросила я.
— А Платон мне все время говорит, что я сам должен решать. Вот я и решил.
Я встала и молча ушла в свою комнату. Внутри все кипело. Значит, дело не в Сереже, и не только во мне. Но и в Диме тоже. Конечно, это не умаляет моей вины. Я сделала ужасную вещь. Но получается, что и муж виноват не меньше меня. Это не у Серёжи проблема с контактом, а у Димы. И у других тоже.