Сережа не проснулся, когда его положили в постель.
— А вы где будете спать? — шепотом спросила я.
— Да где угодно, — пожал плечами он. — В мастерской, гостиной, зимнем саду. У меня здесь можно роту солдат разместить. Кстати, я люблю спать в бассейне на кожаном топчане, — улыбнулся он. — Там стены стеклянные. Тепло, уютно и вода. Глаза открываете — а за стеклом снег. Вы бы тоже легли отдохнуть.
— Нет, я не усну. Пойду на кухню. Мне там всегда легче. С вашего позволения, конечно, — поспешно добавила я.
— Считайте, что это ваш дом, Надя. Вы — хозяйка. Делайте, что хотите и когда хотите.
Мы вдвоем с ним разложили продукты. А потом я пожарила картошку, как обещала. И котлеты тоже. Платон приготовил нам чай и сидел рядом со мной, задумчиво глядя в окно.
— Надя, извините, что задаю этот вопрос. Можете не отвечать, если не хотите. Давно у Сергея эти приступы?
— Да, — ответила я. — С того самого момента, как с ним случилось несчастье. Врачи говорят, что после многочисленных операций нет причины для физических болей. Эти приступы вроде фантомных болей.
— То есть, чистая психосоматика? — уточнил Платон.
— Да, врачи выписывают обезболивающие и успокоительные. Только вот не помогают они в последнее время.
— А раньше помогали?
— Раньше да. Не понимаю, что с ним происходит.
— Извините еще раз, Надя, а эти приступы они как-то с связаны с конфликтами дома и в школе?
— Еще как связаны, — я закрыла сковородку крышкой и села рядом с Платоном. — Как только ребенок сильно перенервничает, так и начинается. Мы уже как его только не лечили, ничего не помогает, — я встала и выключила конфорку.
Взяла сковородку с плиты, чтобы положить котлеты с картошкой на тарелку Платона.
— Какой запах, мам! — вдруг раздался за спиной звонкий детский голос.
Я чуть сковородку не выронила и резко обернулась. На пороге стоял Сережа и улыбался.
— Можно мне тоже поесть? Очень хочется.
— Конечно! — я подбежала к нему и опустилась на колени. — Как ты, милый? Тебе легче?
— Совсем не болит, — кивнул он. — Только есть очень хочется.
— Я сейчас. Садись, мой хороший.
Сережа сел за стол рядом с Платоном. Я быстро разложила по тарелкам картошку и котлеты. Поставила на стол стеклянную миску с салатом из помидоров и огурцов, заправленных сметаной. Платон зачерпнул вилкой картошку, отломил кусок котлеты, прожевал и вдруг сказал:
— Боже мой, какой же я дебил!
Мы с сыночком непонимающе уставились на него.
— Это же нужно было так ошибиться! Взять вас, Надя, на работу помощницей и личным секретарём! Кого? Шеф-повара, который так волшебно готовит! Ну не идиот? Нужно было вас умолять, чтобы вы работали моим личным поваром. А я вас заставил ерундой заниматься: картины развешивать.
— И светильники проверять, — напомнила я.