Правда, теперь, вся идея целиком казалось вымученным, эротическим сном теоретика-заговорщика. И все же, я не мог не заметить, что странные вещи с освещением казалось, происходили, когда Рейчел была рядом… и она была зла. Может быть, я пересмотрел слишком много "Невероятного Халка", но идея о научных экспериментах и "я тебе не понравлюсь в гневе" как-то сошлись вместе. И Рейчел определено была легкой мишенью, учитывая, кем она была. Но зачем лезть во все эти трудности, чтобы сделать так, чтобы это выглядело, как исследовательский проект, который украли?
Если конечно это не было тем, во что они хотели, чтобы люди верили
Какая разница. Я бы определенно не поднимал эту тему, сейчас или когда-либо еще. У моего отца была навязчивая идея во всем, что касалось GTX.
Я неожиданно понял, что Ариана притихла, и, посмотрев на нее, я заметил, что часть ее счастливого сияния казалось, исчезла. — Эй. — Я махнул рукой, чтобы привлечь ее внимание, когда мы добрались до машины. — Ты в порядке?
— Да. Я имею в виду, нет, — наконец сказала она. — Я не обратила внимания на освещение.
Я посмотрел на нее. — Как ты могла не заметить?
— Я была занята тем, что смотрела, как Рейчел оставляет царапины на твоей руке, — сказала она, ее губы сжались в линию.
От напоминания, я поморщился, посмотрев на руку. Я смог разобрать в тусклом свете не глубокие, темные отметены на коже, но за то, я отлично чувствовал их, маленькие «сувенирчики» в честь неодобрения, со стороны Рейчел. — Все в порядке. Пустяки….
Прежде чем я смог сказать что-то еще, Ариана отпустила мою руку и схватила мою другую руку, потянув ее, приблизила к себе, чтобы рассмотреть лучше в тусклом свете. Воздушный шарик, который я привязал к ее запястью, в начале вечера, мельтешил у меня перед лицом, пока я не оттолкнул его.
Она провела кончиками пальцев по царапинам, сочувственно вздохнула так тихо, что я даже не понял, услышал ли я это на самом деле.
Она спрятала мою руку между своими ладонями, и склонила голову, чтобы лучше рассмотреть, открывая бледное и уязвимое место сзади своей шее и проблеск края белой мистической повязки.
Но я понял, что, прямо сейчас, меня больше не волнует эта тайна. Я мог почувствовать тепло ее кожи через футболку и движение ее ребер, во время дыхания, и может быть, даже нижнюю часть ее груди у моего локтя. Это… было приятно. Быть так близко к кому-то, и чтобы при этом она тоже хотела быть так же близко ко мне, потому что я был собой, а не из-за Квинна или моего отца, или потому, что я был знаком с правильными людьми. Здесь мы были наедине; не нужно было не перед кем притворяться.
Я прочистил горло. — Ты вступилась за меня, — сказал я, не стараясь скрыть изумление в своем голосе, слова сорвались с языка, прежде чем я успел их остановить. — Выступила против Рейчел.