Автор
Ариана Такер сбегает из лаборатории генетики, где была создана. Она пытается выжить в маленьком городке Висконсин, но сталкивается с угрозой от тех, кто ищет ее. Появление Зейна Брэдшоу усложняет ее жизнь, когда она осознает, что правила больше не работают.
— Он сглотнул и глотнул из своей бутылки со спортивным напитком. — Камеры везде, парень. Будет чертовски сложно скрыться от них.
Хах. Разве это не будет приятной частью идеальной справедливости, если Рейчел будет поймана, той же системой, которую подарил школе ее собственный дед.
Я откинулся на своем кресле, улыбаясь этой идеи.
— Ни то чтобы это что-то значило для Рейчел, — продолжил Мэтти со вздохом. — Этой девочке с рук сойдет даже убийство. — Он говорил завистливо, но не со злостью.
И он был прав. Моя улыбка исчезла. Камеры могут поймать Рейчел, делающую что угодно, и в главном офисе найдут способ, оправдать это или просто не заметят этого. Особенно, если они хотят сохранить благосклонность ее дедушки и любое другое дорогостоящее оборудование, которое он решит отправить в школу.
Проклятие. Я по-настоящему надеялся, что Ариана Такер знала, что делает.
Глава 9 (Ариана Такер)
— Твой отец заставил тебя остаться дома этим утром? — скептически спросила Дженна.
Мне удалось отложить неизбежное, на четверть часа, просто щедро извиняясь через смс и говоря, что объясню свое отсутствие позже, лично. Но сейчас, подходя к столовой, мое время и отговорки закончились.
— Он не заставил меня насовсем остаться дома, — сказала я. — Очевидно. Я здесь. Ему нужно было, чтобы я задержалась дома немного дольше.
Дженна повесила свою раздутую, набитую до отказа сумку на плечо. По количеству книг, которые она несла, можно было точно предположить, что она не подходила к своему шкафчику между занятиями.
— Послушай, я не хочу совать свой нос, куда не следует, но у тебя все в порядке дома? Похоже, твой отец хочет как можно больше времени проводить с тобой, — она сморщила нос.
Я вздохнула. Ерунда. Я опять слишком сильно отклонилась от социальных норм. Она волновалась, что мой отец имел нездоровый интерес к моей жизни.
Эта грань, была так смехотворно тонка, чтобы ходить между полуправдами и пробуждающимся подозрением.
Даже если это не вызывало подозрений. «Эй, ты избежала научного проекта, — и даже больше — Точно, как «особенная» папина девочка? — не имело значения. Привлечь взрослых — особенно тех, из какой-нибудь правительственной социальной службы — будет плохо для моего прикрытия, как «нормального» человека».
— Моя мама умерла, и через два года он останется один, — сказала я.
Я понимала, что поднятие темы "умершего родителя" сводил любой разговор на нет. И раз один из моих "родителей" скорее всего, был мертв, это было почти правдой.