В тени уединенного сада кипит страсть и натиск чувств. Любовь превращает его в безумца, решившегося на невероятное - выдать себя за замуж за невесту для собственной братнице. Вечерние тусклые лучи падают на его лицо, отливая сердцевинкой жалкого огонька надежды и обреченности....
Мрачные думы свели его брови, углубив фамильную ложбинку между ними. Дмитрий Козьмич не знал, что теперь делать. Разве только довериться народной примете: утро вечера мудренее…
* * *Цветущий синяк под глазом произвел ошеломительный эффект. Портье Сандалов без малейшего намека взял ключ от номера баронессы и лично пошел открывать. Пушкин вошел в номер и ощутил запах, который мог принадлежать только одной женщине на свете. Сейчас этот запах требовал быстрых действий.
Записка от «Клуба холостяков» лежала на столе.
Выйдя на Никольскую, Пушкин разбудил извозчика и приказал двигаться в Спасоналивайковский переулок, обещав двойную плату. Пролетка понеслась в Замоскворечье.
В окнах салона мадам Вейриоль было темно. Бросив извозчику рубль, Пушкин оставил его ждать. Грохот дверного колокольчика поднял заспанную портниху. Приоткрыв дверь, девица жмурилась и светила на неурочного гостя оплывшей свечкой.
Взяв с декоративного камина подсвечник на три свечи, он обогнул дом и оказался в темных сенях. Портниха следовала за ним. Пушкин поднялся по лестнице и дернул дверь. Заперто. Последний шанс таял окончательно. Засунув руку в щель, Пушкин нащупал ключ, который вернул на место, когда закрывал квартиру несколько часов назад.
В темноте с потолка свешивалось что-то длинное, доходившее до стола. Его мысль работала с бешеной скоростью: когда выходил из квартиры, стола тут не было. С потолка ничего не свисало. А значит…
Тело шевельнулось, сделало движение вперед и повисло, судорожно дернувшись. Не глядя сунув подсвечник, Пушкин бросился вперед, подхватил ноги и приподнял.
