В тени уединенного сада кипит страсть и натиск чувств. Любовь превращает его в безумца, решившегося на невероятное - выдать себя за замуж за невесту для собственной братнице. Вечерние тусклые лучи падают на его лицо, отливая сердцевинкой жалкого огонька надежды и обреченности....
– Хорошо бы, да кто нас туда пустит… Астра Федоровна ведь за самого графа Урсегова выходит… Графиней будет… Они, конечно, с Тасей в одном пансионе учились, в обучение столько денег отдали, что и подумать страшно… О чем жалеть теперь, когда все устроилось… Но мы понимаем свое место… Спасибо, что Гая Федоровна согласилась Тасиной дружкой быть… Уже великая благодарность… Да вот еще господин Курдюмов обещался свадьбу визитом почтить… Все как у людей будет…
– Почему не поехали с дочерью на примерку свадебного платья? – спросил Пушкин, понимая, что вопрос приближает к опасной черте.
Полина Карповна ничего не заметила и не встревожилась.
– Куда там! Столько хлопот, столько надо к завтрашнему успеть… Они с Гаей Федоровной сговорились… На то и дружка, чтобы помочь с платьем… Да вот что-то задержалась, ума не приложу, где она… Неужели перед зеркалом вертеться не устала…
– Приглашения на свадьбу печатали?
Гордостью просияло лицо Полины Карповны. Она сходила к буфету и вернулась с карточкой, на которой были напечатаны имена жениха и невесты, место и время венчания.
Пушкин заставил себя сказать комплимент и спросил: где же такую красоту делают? Оказалось, в типографии Теофила Гагена, что на Большой Лубянке. Типография была известной и чрезвычайно дорогой. И тут родители разбились в лепешку, чтобы невесту порадовать.
– Ваша дочь любит сельтерскую воду?
– И откуда только все узнаете! – обрадовалась старушка.
Поглядывая на старенький маятник, Полина Карповна стала извиняться, что не может продолжить приятную беседу, на кухне ждут. Если надобно, пришлет мужа, и не желает ли господин полицейский выкушать чаю, она похлопочет…
Чувствуя на душе гадкую тину, Пушкин простился и покинул дом, сегодня еще готовивший свадьбу…
* * *Список ресторанов, в которых граф Урсегов мог позволить себе обедать, был чрезвычайно короток.
Первым делом она приказала извозчику вести в «Билло» на Большой Лубянке. Там испробовала простую хитрость: просила официанта передать срочное сообщение для графа Урсегова.
