Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Правильный лекарь. Том 12»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Александр Склифосовский продолжает преодолевать препятствия на пути к своим целям. Его напористость и сила воли помогают ему сносить преграды, но личные отношения требуют не меньше внимания. Впереди ждут радостные моменты, однако досадные недоразумения вновь встанут на его пути, требуя...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Правильный лекарь. Том 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все жизненные проблемы и задачи ненадолго отошли в сторону."
"Так мы вышли на набережную. Речную поверхность тут и там рассекали судёнышки всех калибров и цветов, радостно гудя друг другу, расходясь в фарватере.
— Ты с Волконским в субботу будешь разговаривать? — спросила Катя, глядя на проплывающую мимо яхту.
— Думал завтра после работы, — ответил я. — Не стоит с этим тянуть, да и на свадьбе ему, наверное, будет не до этого.
— И то верно, — согласилась Катя. — В голове не укладывается, что скоро я получу диплом об окончании института.
— Ты только сильно не радуйся, — сказал я. — Скорее всего тебе в ближайшее время предстоит мега сессия с невероятной кучей экзаменов. Не нарисуют же они тебе диплом просто так. И на работу с завтрашнего дня не выходи, начинай готовиться.
— Как это, не выходи? — удивилась Катя. — А как же вы там без меня будете?
— Прасковья отыскала нам пару мастеров души, — улыбнулся я. — Завтра у них будет разведка боем. Будут бегать между нашими кабинетами и наглядно демонстрировать своё умение.
— Это что же получается, что в госпиталь я больше не вернусь? — с тоской в голосе спросила Катя.
— А зачем? — улыбнулся я. — Ты теперь будешь помогать мне наводить порядок в университете.
— Я? — вскинула брови Катя. — Наводить порядок? Ты меня ни с кем не путаешь?
— А вот сейчас я не понял, ты не поможешь своему любимому брату? — спросил я, изобразив удивлённо-обиженное лицо.
— Любимому брату обязательно помогу! — рассмеялась Катя, увидев мою физиономию. — Просто очень не хотелось бы тебя подвести.
— Не переживай, я не буду давать тебе неподъёмных задач, — пообещал я. — А если с чем-то вдруг не будешь справляться, то прибежишь ко мне, уткнёшься носом в плечо и прохнычешь: «Саша, они меня обижают!» И я возьму свою трость и настучу им всем по мягкому месту, чтобы знали.
Катя смеялась так, что с дорожки с шумом взлетели голуби, которым мы насыпали семечек пару минут назад.
Глава 22
Утро понедельника. Одно из самых страшных словосочетаний для русского человека. Надо сильно постараться, чтобы не думать об этом и начать работать. Я в своё время тоже прочувствовал его тяжесть сполна, но теперь это не про меня. Даже не знаю, куда запропастилась свойственная нормальному человеку лень вылезать утром из-под одеяла и куда-то идти.
Спросите, не приболел ли я? Ну я точно не знаю, передаётся ли трудоголизм воздушно-капельным путём. А может быть контактным? И кто же является источником инфекции? Кто этот нулевой пациент? Да какая теперь в принципе разница? Главное — что я иду на работу с удовольствием и начало новой рабочей недели меня морально не тяготит.
— Как спалось? — спросил отец, когда я вошёл в столовую.
Кроме него там пока никого не было.
